Белое на голубом

Голен ей нравился, умный, спокойный, надежный, верный. Но он был аристократ, из ближайшего окружения царской семьи. А кто она? Простая городская девчонка, разносчица в портовой таверне. Что могло быть у них общего, кроме пары-тройки шуток, которыми они обменивались при встрече.

А теперь они равны. После сегодняшнего - оба беглецы и оба вне закона. Одинаковое положение стирает сословные различия и сближает людей. На этом и держится братство контрабандистов. Кто бы ни пришел сюда, будь то царь или последний нищий, здесь, между собой, они равны.

Голен приподнялся на локтях, хотел все-таки получить ответ на свой вопрос:

- Почему я?

- Почему? - она помедлила и вздохнула, - Потому что я... люблю тебя."

"Это не было ложью, не совсем. Точнее, совсем не было ложью, она любила его, конечно, скорее, как брата. Но это не ложь.

Парень склонился и затряс головой.

- Боже, как я хотел услышать эти слова... А теперь... Зачем я тебе такой, Нильда? Разве я тебя достоин...

Боже, она сейчас расплачется... Надо собраться.

- Будешь достоин, - сурово ответила она, - Помолчи-ка, побереги силы. Потому что сейчас придет наш костоправ, займется твоими ногами. А это будет не хуже пытки, поверь.

Костоправ пришел, поворчал на Нильду, с помощью двоих дюжих ребят вправил переломанные кости. Голен перенес мучения молча, в какой-то момент просто отрубился. Костоправ, он же местный оружейник Василий, взглянул на парня напоследок и сказал:

- Танцевать он, конечно, не будет... Будет ли ходить...? Но ты не ошиблась. Из него выйдет толк.

Нильда улыбнулась своим мыслям. Из него выйдет толк, да еще какой! Но это уже мысли пророческие, которые она не собиралась озвучивать.

***

Дух земли Морфос, живший в скалах высокого берега, хоть и пребывал в статичном состоянии, однако успел везде.

Приютить у себя в пещерах одну необычную голубку, оберегать которую ему доверил глупый мальчишка водный. Помочь высадить хорошую, крепкую дверь в дворцовой тюрьме, проследить, чтобы парочка молодых идиотов, бегущая из застенка в темноте по узкой каменистой тропе над пропастью, не сорвалась и не разбилась о камни. Потом укрыть туманом небольшую верткую парусную посудинку, которую пижон Джулиус крикливо называл 'Милашкой', надо же было дать им спокойно уйти в открытое море, где за ними уже присмотрит Нириель. Потому что жизнь наследнику надо сохранить. Еще и лодочку того старого пирата, которого Морфос помнил еще мальчишкой прикрыть скалами, чтобы не заметили.

Теперь он успокоился на время, задел на будущее обеспечен. Осталась работа, много работы. Пусть Сафор со своими ребятишками отдувается. И пусть поторопится, как бы мальчишка, которого из петли вытащили, не помер часом.

***

Была уже полночь, а Нильда и не думала ложиться спать. У Голена поднялась температура, он метался в бреду.