Белое на голубом

Ему нужно было позаботиться о погребении. И Мариэся, и царицы. Они тоже были его людьми, его долг позаботиться и о них. Государыню Онхельму тихо похоронили в царском склепе, положив ее рядом с Вильмором. Кто-то мог бы возразить. Но ведь она была его женой, она была их царицей, и пусть она была злой колдуньей и привела страну на грань, ей все равно положено место в этом склепе.

А Мариэса похоронили прямо на дворцовой площади и поставили стеллу. Чтобы помнили.

Это было второе неотложное дело, которое Алексиор хотел сделать прежде, чем станет царем.

Третье же было самым главным.

Символы власти, которыми и выбирается достойный правитель, не должны храниться в подвале, в недосягаемом месте. Потому что так ими может завладеть недостойный. И случай с Онхельмой только подтвердил это. Символы были даны народу, и они должны принадлежать народу. И право свое на царство цари должны доказывать перед всеми, а не в темном подземелье.

Но дракон хотел сделать еще кое-что. Новый дар. Навечно.

Кровь. Его голубая кровь на белом мраморе. В камне навечно.

Пятно на белой стене дворца вышло округлым, ровным, примерно локоть в диаметре. Голубая кровь на удивление быстро впиталась и застыла, покрывшись матовой корочкой с тусклым металлическим блеском. А через какое-то время, и вовсе стало напоминать впаянный в камень металлический щит. Его было видно со всех концов дворцовой площади.

Голубое на белом.

Сделав то, что хотел, Алексиор попросил Голена прикоснуться к этому странному щиту. Случилось именно то, что и предполагал дракон. Щит засветится ярким голубым светом. А вслед за Голеном к щиту приложила ладошку Нильда - тоже яркое голубое сияние. Достойны.

Их он и объявил первыми после себя наследниками.

Отныне народу Версантиума несложно будет определить, кто достоин стать следующим из их царей.

Конец четвертой части.

**************************************************************************

Часть пятая.

Белое на голубом.

Глава 64.

Коронация Алексиора, нового Властителя Страны морского берега состоялась день в день. Именно так, как хотел государь Вильмор.

Видели церемонию духи, живущие в этих местах. Но смотрели издали, не приближаясь.

- Он стал таким... - не смог выговорить свою мысль старейшина, темный Сафор.

Потом обратился к Морфосу:

- Ты с ним говорил?

- Нет.

- Мне не нравится, как он выглядит, - не мог успокоиться Сафор, - Боюсь, он что-то замышляет.

Морфор взглянул на темного из-под бровей, отвернулся. Потом проворчал:

- Не думаю, чтобы он натворил что-то непотребное.

- Я не об этом. Ты онимаешь, о чем я.

Да, Морфос понимал. Накануне коронации Алексиор ушел в дворцовый сад. Сказал, хочет побыть один. А сам пошел к любимой беседке Евтихии. Вернее, к тому месту, где раньше была ее любимая беседка. Долго стоял там и смтрел на море.