Белое на голубом

- Я хочу сказать, что они у вас нормальные люди! Нормальные люди! Понимаете? А у нас сплошные колдуны! И каждый со своей придурью! А последняя наша распрекрасная государыня - хуже самого черта!

Он остановился, переводя дыхание, потом покачал головой и повернулся к Голену:

- Скажи хотя бы ты им. Соваться туда в лоб бессмысленно.

Голен до этого все больше молчал, изредка вставляя реплики, но сейчас он кивнул Джулиусу и перешел на язык гостей:

- Поверьте, нам придется действовать и силой, и хитростью. И нельзя показывать сразу свои намерения.

Как раз в этот момент пришла толстуха Дениза:

- Мальчик прав! Попретесь в открытую, оглянуться не успеете, как отбросите копыта. Лучше послушайте сюда...

Они еще долго спорили, перекрикивая друг друга, совещались, выдвигая новые варианты, но хоть какое-то подобие плана появилось. Потом, вконец устав от препирательств, решили разойтись, и еще раз попробовать все утрясти утром.

Когда все наконец разошлись, Джулиус устало потер затылок, сказал:

- Все. Не могу больше тут находиться. Я пойду к морю. Спать буду на ""Милашке"". Не ждите меня сегодня, - вышел.

Голен сидел у стола, вперив взгляд в одну точку. Нильда подошла к нему и встала рядом. Он проговорил:

- Как странно, да, он приехал сюда из-за моря, чтобы спаси меня. А сам теперь попал в застенок, - дрожь пробежала по его телу.

Нильда, почувствовав это, прижала его голову к груди:

- Тебе больно вспоминать?

- Да, - еле слышно, выдохнул юноша, - Это страшно. Эта женщина страшная, если она до него доберется... Она же звереет... получает удовольствие...

Он замолчал, нервно сглотнув.

- Голен, - прошептала Нильда, - Иди ко мне.

- Что, - не понял он, - Я же тут, рядом с тобой...

И поднял голову, взглянув ей в глаза.

- Иди ко мне, глупый, - она запустила пальцы в его густые волосы, слегка царапнула ноготками кожу.

- Ты что... - он не поверил тому, что увидел в ее глазах.

- Иди... Иначе... нас могут убить, а мы так никогда и не узнаем друг друга.

- Ты... хочешь?

Она кивнула, поцеловала его и потянула за руку из кресла.

Внезапно они оказались лежащими на его постели, а потом уже не было ни мира вокруг, ни опасностей, прошлых и настоящих, осталась только жизнь. Настоящая и счастливая. Потом он, тихо улыбаясь, прижимал к себе уснувшую девушку, легко покачивая ее, словно ребенка, и думал, что жизнь странная штука. И что он не жалеет ни об одном горьком испытании, выпавшем на его долю. Потому что это привело его сюда, к ней. И будь у него возможность выбрать новый жизненный путь, не сомневаясь выбрал бы то же самое.

Ибо человек так устроен, он все отдаст за свое счастье.

***

И вот сейчас они оба своим счастьем рисковали. И только то, что они вместе, давало хоть какое-то успокоение.

***

Фаэт Евтихию так и не нашел. Думал, его Сафор убъет, но убивал его Нириель, пока Сафор не вмешался.