Белое солнце дознавателей. Книга 2

«Шур-шур-шур» — шуршали по песку лапки, их было много — больше, чем детей в его колонии… сейчас они нырнут в песок, зароются и найдут то, что ещё живо.

И живое станет — мертвым.

«Чифффффффф!» — заверещал он, пытаясь отпугнуть. «Чиффффффф! Чиффффффф! Чиффффффф!»

Черные мохнатые лапки начали активно разрывать песок.

Суслик кинулся вперед и отбросил одного паука, активно работая лапами, и закружился на месте — живое-живым, второй паук, третий…

«Чиффффффф! Чиффффффф! Чиффффффф!»

Суслик не успевал — слишком быстра черная смерть, слишком стремительна, их много, а он — один…"

"Пуф! Пуф! Пуф!

Огромный — в несколько больших сусликов толщиной хвост замолотил по песку. Раз-два-три — и все мохнатые раздавлены.

Суслик замер на задних лапках, подрагивая от кончика хвоста до пушка на мохнатых ушках… Песчаный убийца!!!

Фыр-р-р… — от горячего дыхания зашевелились усы. Суслик смотрел в большой желтый глаз с узкой полоской посередине, которая то расширялась, то сужалась.

Бум! Бум! Бум! — снова замолотил по песку хвост.

“Чи-виииииииииккккккккккк!!!!” — заверещал суслик, и со всех лап бросился на бархан, откуда пришла черная смерть, которая сейчас казалась совсем не страшной.

“Чи-вииииикккккк!!!Чи-виииииккккккк!!!“Чи-виииикккк!!!

Суслик обернулся только сверху, перед тем, как скатится с бархана прямо в нору — но за ним никто не гнался. “Песчаный убийца” деловито зарывался в воронку, разрывая песок, который летел во все стороны.

“Чик-чи-вик…” — тихо проверещал суслик, и убежал. Нужно забросать входы в норы, до того, как придут летучие пески.

* * *Южный предел, пустыня, временный лагерь, на одну метку ниже уровня песка

— Беременна?

— Нет, не беременна! — раздраженный голос сопровождал монотонный стук колец — раз, два, три, четыре, пять. Щелчки следовали один за другим — как быстро должны мелькать пальцы, складывая плетения в узлы?

— Точно не беременна?

— Точно!

— Проверь ещё раз!

— Проверь сам!

Голоса были незнакомыми. С протяжным южным акцентом. Глаза резало нещадно, как будто вчера в них насыпали снега или песка. Откуда снег в темнице? Ведь на прошлом допросе мне ломали пальцы. Когда это было — вчера? Декаду назад?

Левую руку дергало болью, слабость была такой, что вопрос — «что мне кололи?» — можно не задавать.

Псаковы ублюдочные алхимики.

Пахло дымом костров. Привычные звуки разбившего стоянку лагеря — успокаивали: бряцала упряжь, кто-то стучал ложкой по медному котлу, слышались шаги и обрывки фраз — «буря прошла стороной, пока оставим купол», «нужно ждать рассвет».

Лежать было неудобно, жестко и холодно. Совсем не как на кровати дома.

— Повреждения не слишком сильные, не считая пальцев.