Белое солнце дознавателей. Книга 2

Застегнутый на все пуговицы, с сияющим дознавательским значком на лацкане, взволнованный, но старательно пытающийся казаться спокойным — слишком сильно сжал губы, с тщательно уложенными, блестящими волосами, зашел…

…Каро.

***

Южный предел, Халибадская резиденция дома Тиров

— Если Глава не счел нужным поставить вас в известность…

— Кто?!!! — взревел Аксель, родовая сила вспыхнула вокруг кулаков темным живым облаком и Бутч поморщившись, сделал шаг вперед, чтобы плавно и быстро иметь возможность двинуться по косой дуге защиты к Шахрейну. Сяо и сир Тир — дружно сделали шаг назад. — Кто. Этот. Псаков. Жених!!!

Кантор — устранился. Неторопливо сдувал косую челку со лба, демонстративно баюкал поврежденную руку и даже вышел из-за стола, оставив кресло Главы — пустым. Откровенно показывая, что у него достаточно ума, чтобы не вставать между Наследником Блау, который задался целью выбить информацию из менталистов, и дознавателями, которые эту информацию давать Наследнику не желали.

Хотя для него лично, всё уже стало предельно ясно. Сбежала, но Блау — выкрутится. Непременно, приземлиться на четыре лапы, перекувыркнувшись в прыжке, выйдет сухой из воды и… вернет ему, видит Мара, вернет пятнадцать империалов, которые он выложил чудаку Му.

Быть Ведущим команды на Турнире оказалось неожиданно дорого.

— Если Глава не счел нужным… — снова начал Таджо Шахрейн.

— Кто-о-о?!!!

Ведущий «звезды» двинул пальцами — и дальше Наследник Блау орал беззвучно.

Мара благослови изобретателя «куполов тишины».

— Вина? — спокойно спросил Тир здоровяка — этот дознаватель — высокий, широкоплечий, нравился ему больше других. Точнее, ему не нравился никто из менталистов — особенно тот, кто заставил его почувствовать какого это — не иметь собственной воли, поставил на колени перед всем классом, практически в первый день в новой Школе, когда так важно обозначить позицию в иерархии…

Кому он врет?"

"Этого конкретного менталиста — высокомерно-замороженного, с породистым лицом линии столичных Таджо он почти любил. Чувство ненависти внутри вспыхивало, как костер и гасло — отец всегда требовал точно отслеживать собственные эмоциональные состояния. Глава не может позволить себе слабость. Глава не может позволить себе отсутствие информации, в том числе и о себе самом.

Поэтому он наслаждался — и ненавидел. Чувство унижения, когда тебя — будущего наследника Тиров ставят на колени, было настолько всеобъемлющим, что ему пришлось — благодарить. Сцепив зубы, прокручивать этот момент в классе в памяти и записи столько раз, сколько потребовалось, чтобы снять эмоциональный заряд и принять решение — «мог ли предотвратить?». И получить на этот вопрос ответ — «да».

Мог. Просчитался. Не учел.

Он — Тир — не учел.