Белое солнце дознавателей. Книга 2

Я подняла глаза на Магистра, который подошел к нам лично — тот отрицательно покачал седой головой — шансов нет.

— Я отправил Вестник, потому счел, что вы захотите поговорить лично, и… принять решение. Вы же сюзерен пациентки? — спросил меня Целитель. Я — кивнула.

Из палаты выставили всех, Бутч наложил плетения тишины и никто не возразил дознавателю, седовласый Магистр лично разбудил Айше — сняв плетения, и — деликатно отошел в сторону.

— Это вы виноваты во всем! Вы! Глава сослал меня сюда, Флоранс в убогую деревню, замуж на вассала! Из-за вас умерла мама!

Я уже не вздрагивала от криков. Айше кричала почти десять мгновений, так, что кровь выступила на губах, попеременно начиная рыдать, проклинать и обвинять.

Хотя госпожа Аурелия умерла, потому что была дурой. И потому что решила, что сможет обыграть дядю.

— Вы виноваты — вы должны платить! Я — в своем праве, — хрипела Айше. — Я требую — милосердия!!!

Кто бросил плетения купола тишины — Бутч или старик-Магистр я не поняла, и это было не важно — дальше Айше кричала беззвучно.

Зачем вызвали меня — я поняла сразу. Айше требовала милосердия — плетений смерти.

Право каждого Высшего — умереть — а не жить калекой. Такое практикуют не всегда и не во всех кланах, дядя точно был бы против — нас слишком мало, Айше не принята алтарем и стала совершенно бесполезна, но сможет рожать здоровых детей. А родовые дары часто просыпаются через поколение.

Всю жизнь. Рожать детей, владеющих искрой. Видеть, как у всех вокруг есть то, чего больше нет у тебя — силы.

Айше просила о смерти.

— Мы решили поставить вас в известность, — качнул седой головой старик. — Родичи и вассал рода…

Я — отстраненно кивнула.

— Вассал не имеет права решать за себя. Даже на это не имеет права. Жить ему или умереть — решает сюзерен.

Какое решение примет дядя… я знала и так. Задача Айше — продолжить служить на благо клана, если не своей силой, то своим телом.

Щелкнув кольцами, я шагнула к кровати, снимая купол тишины.

— Ты должна мне, Блау, — лихорадочно шептала Айше, цепко схватившись за меня. Ярко красные круги расцвели на щеках — ей не дали эликсиров? — Ты забрала всё, когда родилась. Все это должно быть моим и только моим, ты лишила меня всего…

— Тебя не принял алтарь, Айше, — я вырвала руку и растерла посиневшие от хватки пальцы. — Вини в этом предков, Великого, своего отца — кого угодно, но не меня…

— Нет, это ты виновата, — шептала она также горячечно. — Не было бы тебя, меня бы приняли! Приняли бы!

— Кто вбил тебе в голову такую чушь? — Айше не ответила, но ответ был очевиден. — Мать? Сира Аурелия…это бред…"

"— Ты должна мне, должна — Я хочу уйти чистой, достойной… — ты должна мне — поэтому я прошу о милосердии, взываю, — вцепилась она в рукав со всей силы хваткой, что не отнять.