Белое солнце дознавателей. Книга 2

Поужинаешь, и завтра займешься делами клана. Ты просил о доверии. Ты — получил его, оправдывай…

— Почему бы просто не убить его?

— Он полезен. Отработанный материал. И нам нужно на ком-то ставить эксперименты.

Хрустнули пальцы, запахло металлом.

— Никаких плетений, сир Аксель! Никаких чар! Только Глас!

— Встать!

Волна жара вспыхнула изнутри, но не теплая и родная — обжигающая настолько, что перехватило дыхание, и он забился на цепях, выгибаясь в дугу.

— ВСТАТЬ!

Его скрутило, цепи звякнули, натянувшись, рот наполнился кровью, и он снова забился, не понимая, чего требует этот жар внутри… требует… требует… требует…

— ВСТАТЬ!!!

— Он не всегда понимает слова и не все, попробуйте сформировать образ…

Картинка пришла извне — и он послушно вытянулся вверх, жадно всасывая воздух, который не помогал остудить огонь внутри.

— Хорошая тварь…

— Работает! Глас — работает! Мы не смогли подобрать пропорцию, чтобы реакция была на зов — и беспрекословной, но если Глас работает — мы на правильном пути, нужно менять дозу инъекций, сир… — «тот, кто пах едой и старостью» был рад.

— У него тоже светятся глаза, как у тварей?

— Немного. Хотя по нашим расчетам, реакция должна быть сильнее…

— Молодец, — пахнуло холодом, и он почти застонал от наслаждения. — Теперь день отрабатываешь направленный Глас.

— Дядя! Я предпочел бы вернуться на Юг, и разобраться со всем сам, — хруст металла был отчетливым.

Пахнуло силой.

— Аксель. Держи себя в руках.

— Да, дядя.

Шаги приблизились.

Он внутренне сжался, ожидая новой боли, но боли — не было.

— Теперь, тебя зовут — «тварь». Ты — «тварь», — тот, кто был похож на «его солнце» засмеялся. — Тварь по имени Зиккерт… Дядя, у меня теперь есть личная домашняя тварь. Всегда хотел узнать, что будет, если держать их дома…

Тварь. Тварь. Тварь.

Опять пахнуло чем-то, едва уловимо, чем-то, что обещало безопасность и много-много тепла, он неосознанно потянулся вперед и…

…опять отлетел назад от удара, ударившись о стену головой, цепи звякнули.

— Сир Аксель!!! Я же просил не трогать объект!

— Это за Вайю.

Шаги удалялись.

Запах тоже.

Жар внутри становился нестерпимым, только когда щелкнул замок на входе — дверь захлопнулась, он открыл глаза и смог сделать вдох — мешал комок в горле.

Чувство внутри было новым — обжигало жаром, заставляло дышать чаще, хватая ртом воздух, и … пахло солью. Он с любопытством облизнул губы — мокро и солено. Серое вокруг — пол и стены расплывались, по щекам текла… вода."

"Тот, кто пах-почти-также-как-его-солнце. Тот, кто должен был защищать. Почти родной. Свой.

Тварь.

Звуки кружились, а потом пришла боль, которая дробила голову на части, раскалывая пополам.