Белое и Черное (СИ)

Густые волосы упали на побледневшее от волнения лицо.

Мальчик округлил невинные глаза: «Мам, ты в меня не веришь? Я… да, лужи не найду?».

— Пойдем скорее домой, горе мое луковое, — обхватила холодную ручонку и потянула в сторону входной двери.

Костик для приличия поупирался, хлюпая сапогами и помяргал, включая капризульку:

— Ну, ма-а-ам! Хочу гуять!

Ей пришлось встать на колени в прихожей, чтобы раздеть уличного Ихтиандра, скинув мокрую одежду в угол горкой. В одних трусах, босиком Костя пошлепал в гостиную, оставляя за собой мокрые следы.

Вздохнув, Юлия хотела подняться, но сильная резь внизу живота, заставила замереть. Открыв рот, как карась, она хватала ртом воздух, стараясь унять боль… Поглаживала, растирала пальцами низ живота. Но, стало только хуже. В глазах потемнело от страха. Слишком рано! Срок у нее только в первых числах июня. Дома никого, только Коська гремит чем-то из своей комнаты.

Нащупав в кармане курки телефон, она позвонила мужу.

— Как рожаешь? — Травкин сразу не понял, что происходит, увлекшись в работе.

Пришлось отпустить горло хрипящего преступника — грабителя старушек. Современный Раскольников заслужил куда более жесткое наказание за те дела, что творил с доверчивыми и беззащитными пенсионерками. Кулаки чесались разбить ему бубен до кровавых соплей… Но, нельзя. Да, и став семейным человеком, полковник превратился в более сдержанного человека. Все отделение выдохнуло спокойней, не говоря уже о всякой шушере, возомнившей себя выше закона. Приходится доказывать, что они зря тут расслабились.

— Юлечка, может, тебе показалось? — он злобно зыркнул на подозреваемого и указал ему пальцем на чистый лист бумаги. Вывел бесшумно губами: «Пиши, тварь!».

— Сережа, — простонала жена так жалобно, что у него сердце оборвалось. — Воды отошли. Я сейчас вызову неотложку…

Было слышно, как Юлька прерывисто дышит… И, мать его, сдерживается, чтобы еще громче не заорать.

— Вызывай! Скоро подъеду, — сбросив вызов, на пару секунд застыл истуканом. Дезориентированный поплывший взгляд, словно по голове ударили пыльным мешком. Вдох-выдох.

Резко повернулся к мужику, напугав его своими дергаными маневрами до чертиков.

— Че лыбишься, сучонок? Я вернусь, и чтобы подробно все сочинил, без ошибок. Понял? Потерпевшие тебя опознали, так что облегчи свою вину.

Бандит скукожился и послушно закивал. Уткнувшись в бумагу, стал прилежно выводить каракули, с видом человека, который только что отпил уксуса и вынужден делать вид, что ему зашло как ягодный морс.

Открыв двери кабинета, Травкин гаркнул, подзывая капитана, чтобы тот его заменил. Сам, размашистым шагом рассекал коридор, пугая встречных диким взглядом.

«Только бы успеть! Держись, моя хорошая, я буду рядом».