Белое и Черное (СИ)

Хотелось плюнуть твари в глаза, развернуться и уйти. К Юле.

Томка тарахтела, сочась желчью. Полковник курил и смотрел на ветви старого качающегося клена. Голубое небо казалось пустым, как и ее слова."

"— Я не бесплоден, Тома, — сделав последнюю затяжку, затушил сигарету об ее кашемировое пальто и отстрелил щелчком окурок в урну.

Пока бывшая жена хлопала глазами, дернул ее за воротник, приблизив свое лицо буквально нос к носу.

— Мерзкая лгунья! Еще раз Дарья пожалуется, что ты на нее косо посмотрела или что-то сделала за ее спиной… Придется отвечать, То-ма. У тебя месяц, чтобы найти работу в другом месте. Или все узнают… Случайно, конечно… Что твой отец был насильником, — в стальных глазах не угроза, нет. Там стопроцентное обещание.

— Ты. Не посмеешь. Ты не такой… — тонкие губы скривились, будто она хотела заплакать, когда с силой надавили на больное.

— А, какой я, по-твоему, Тамара? Хочешь, проверить? Сидела бы тихо и не высовывалась. Но, тебе нужно с ребенком повоевать, самоутвердиться за чужой счет. За свою семью разорву. Усекла? В одном, я очень тебе благодарен, Тома… Что, ты ушла сама и прекратила мне еб… иметь мозги, — он поправился, вспомнив, что обещал не матерится.

Разговор с бывшей женой внес свои коррективы в мировоззрение Травкина. Все оказалось просто, как дважды два: правильная женщина рядом делает мужчину лучше. С таким тылом можно весь мир завоевать. Серега вытянул свой счастливый билет.

Он зашел в цветочный ларек и купил букет нежных чайных роз. «Юльке должен понравится» — аккуратно положил его на соседнее сидение. В кондитерской купил эклеров со сливочной начинкой.

По дороге домой, подумал, что нужно свою семью свозить на дачу и показать, что до окончания работ осталось совсем немного… Детскую для их малыша он лично выкрасил в бежевый цвет, не зная, какой пол будет у ребенка. Дашкину комнату в лиловый, Коськину в красивый салатный.

Да, хорошая идея.

У двери остановился и прислушался. Поковырял ключом в замке. Едва ступил в прихожую, и поставил коробку с десертом на полочку, а цветы сунул ветками вперед под мышку, в него врезался Костик.

— Папа, плишель! — и обнял за ногу, прижавшись щекой.

Сглотнув ком в горле, Травкин потрепал русые волосенки на голове мальчика.

— Ну, как тут у вас без меня дела, сынок? Где наша мама? — потянул носом, улавливая, что готовит на кухне жена. Любимая.

Глава 63

Все изменилось с некоторых пор. Душа подпевала тонким голосом, что Травкин знает правду, знает и пока молчит. Каждое утро Юля находит его ладонь у себя на животе. Муж забавно, раскидав уши по подушке, посапывает в полуоткрытые губы. Губы у Сережи мясистые, сочные, хоть ложкой ешь, хоть так кусай. А что он ими вытворят… М-м-м.

Осторожно выбираясь из-под «пресса», Юлька несколько раз оглядывается.