Белочка во сне и наяву

Пить я не собирался, только понюхал. Запах не сивушный, значит, хорошей очистки продукт. И, видать, не дешевый. Но мыслей прикладываться я не имел. Гляжу, а справа стоит тарелка, и на ней хлебушек черный, огурчик солененький, сало тоненько нарезанное, розовое такое, с прожилочками, чесночка долька… Кто ж тут удержится? Я бутерброд сделал, откусил, сижу, жую, на «Жидкое золото» смотрю и говорю себе: «Кирюха, даже не думай, не подводи Нину Феликсовну, она тебя из навоза вытащила. Ступай окна мыть». Потом глаза открываю, Лариса Евгеньевна в комнате стоит, чего-то бубнит, слов не разобрать. А мне плохо! В общем, паленая водка была. Бутылка красивая, а содержимое фальшак. Сейчас такие мастера есть! Гонят в подвале табуретовку, разливают и с магазином договариваются. Пустые бутылки у бомжей и пьяниц скупают, старух нанимают, те на улицах порожнюю посуду собирают. Никогда мне раньше так хреново не было. Ну помаешься с похмелья денек, поправишь здоровье пивком – и снова веселый огурец. Вот уж сколько времени прошло, а меня все еще колбасит! Желудок болит, голова ноет. Точно, фальшаком траванулся. И не виноват я ни в чем, бутылка сама ко мне в комнату забрела.

– Вместе с закуской, – хмыкнула я.

– Точно, – подтвердил Найденов. – Они всегда ходят парой, водяра и жрачка. И пить не хотел, из интереса бутылевич в руках подержал.

Кирилл икнул:

– О черт! Говорю же, живот до сих пор плохой, а башка дурная, кружится.

Я развернулась и быстро вышла из комнаты. Интересно, на что рассчитывает взрослый мужик, рассказывая о пришедшей к нему в гости бутылке с водкой, которая нежно попросила ее выпить? Кстати, куда подевалась Лариса? И еще один вопрос – где тут туалет?

Сделав несколько шагов по коридору, я увидела узкую дверь, на ней табличку с изображением дамы, толкнула ее и вошла внутрь. Очутившись в темноте, я пошарила рукой по стене, наткнулась на выключатель… Под потолком вспыхнула не очень яркая лампа.

– Мама, – донесся до ушей мужской голос, – ну, пожалуйста!

– Ты поклялся, что прошлый раз был последним, – ответил ему женский.

Я приблизилась к унитазу. Помещение туалета крошечное, вероятно, раньше санузел в квартире был совмещенным, а потом его разделили гипсокартонной стенкой. Даже в собственной квартире не очень удобно иметь совмещенный туалет, а уж в общежитии это невозможно. Но неужели Малкина не знает, что тот, кто вошел в сортир, услышит беседу в ванной?

– Мама, мне так надо! – канючил Миша. – Пожалуйста, очень прошу, выручи!

Раздался шлепок, потом шепот Ларисы:

– Тсс, пошли в машину.

За стенкой стало тихо. Когда спустя пять минут я вышла в коридор, там было пусто. Я живу в больших апартаментах и очень хорошо знаю: если сидишь в гостиной, то можешь и не услышать, как кто-то ходит по кухне или одевается в холле.