Белочка во сне и наяву

Мы спокойно объясняли: работы ведутся исключительно в разрешенное время, в праздничные, выходные дни стоит тишина, по вечерам тоже. Но соседи злились, говорили о маленьких детях, которым после обеда невозможно заснуть. Мы пошли им навстречу, перестали долбить стены с четырнадцати до шестнадцати, и вроде конфликт утих. А через неделю появились другие скандалисты. Выяснилось, что у них бабушка любит прилечь с семнадцати до девятнадцати. Вот тогда у нас лопнуло терпение, и мы отменили «тихий час». Тут и началось! Приехала полиция, потребовала разрешение от БТИ на переделку помещений. А у нас все бумаги на руках, целая папка документов с грифом «Фонд «Жизнь заново». Кто-то из отделения, подозреваю участковый, рассказал жильцам, что на пятом этаже поселятся бывшие зэки. Трудно передать, что мы вытерпели от обитателей дома. На нас ополчились все. Сюда приезжали журналисты и писали потом жуткие статьи, меня обзывали последними словами, прокалывали шины у автомобиля, один раз подожгли дверь. Я сама пошла к начальнику отделения и жестко с ним побеседовала. Он сначала нес чушь, а потом прямо сказал: «Мне такой контингент на участке не нужен!»

Нина Феликсовна прислонилась спиной к косяку."

"– Сейчас, когда фонд существует не первый год, страсти вроде поутихли, война из горячей стадии перешла в холодную. Мы построили во дворе детскую площадку и помогаем кое-кому из жильцов, патронируем двух одиноких бабушек – убираем им квартиры, приносим продукты, возим их к врачам. Но и полицейские, и жители следят за нами неусыпно. Любая неприятность, которая происходит в доме Доброй Надежды, это повод поднять кампанию в прессе и добиться, чтобы нас отсюда выселили. Четыре года назад одна из подопечных, Галя Майорова, полезла менять лампочку в люстре, встала не на стремянку, а на табуретку, та пошатнулась, женщина упала и сломала ногу. Естественно, управляющая, тогда еще не Лариса, а Валя, вызвала «Скорую». Не успели Майорову увезти в больницу, как к нам прибыл патруль. Добрые люди сообщили, что в квартире произошла драка с поножовщиной, бывшие зэки перепились, подрались, поубивали друг друга…

Нина Феликсовна закашлялась.

– Мама, пожалуйста, не нервничай, – попросил Вадим, – все уладится.

Зуева сделала несколько глубоких вдохов.

– Я хочу объяснить и Лампе, и Михаилу, и вообще всем свою позицию. Анюту не вернуть. Я не уверена, что кончина бывшей уголовницы сильно обеспокоит полицейских и они, засучив рукава, бросятся искать врача, который из корысти фактически убил молодую женщину. Но в том, что смерть бедняжки будет использована, чтобы опорочить фонд, не сомневаюсь.