… Para bellum!

Саратов и Хельсинки

Объекты, которые требуется уничтожить для завоевания стратегического господства в воздухе, скажем заводы нефтепереработки, авиа– и подшипниковые заводы, находятся, как правило, далеко от линии фронта и уничтожать их надо тяжёлыми бомбардировщиками. Днём к ним лететь опасно – путь далёк и на этом пути бомбардировщики могут быть легко перехвачены и уничтожены."

"Лететь нужно ночью, но ночью не только плохо видно бомбардировщики, но и сами бомбардировщики ничего не видят. Следовательно нужны специальные средства навигации, при помощи которых бомбардировщики и ночью, и в непогоду смогут найти цель, сбросить на неё бомбу, а затем найти свой аэродром.

К моменту начала войны такие средства были – эти системы радионавигации. На самолёте был специальный радиоприёмник, который мог очень точно определить направление (пеленг) на специальные радиостанции (маяки), сеть которых строится на территории, с которой летают бомбардировщики. Такими радионавигационными приборами были оборудованы все самолёты развитых зарубежных стран – и истребители, и бомбардировщики.

У нас же, из-за преступного пренебрежения к радиосвязи в РККА, и это направление было в зачаточном состоянии. Англичане уже устанавливали на самолёты радиолокаторы, а у нас штурманы, как Колумб, полагались на магнитный компас и ориентировались по звёздам. И лётчики над ними посмеивались, дескать, наши авиаштурманы ведут свою родословную от легендарного матроса Железняка – тот тоже «шёл на Одессу, а вышел к Херсону».

И в этом направлении радиосвязи мы бросились догонять немцев только с началом войны, и здесь не слишком преуспели. Два примера.

В июне 1943 г. немцы нанесли своей бомбардировочной авиацией единственный массированный удар по советским авиазаводам. Авиазавод в Саратове точным ударом они сравняли с землёй до такой степени, что первым решением было не восстанавливать его, а распределить работающих на нём людей по другим заводам. (Потом всё же восстановили в три месяца, умели работать в войну).

В Великой Отечественной мы победили кровью пехоты, никто не нёс столько потерь, как она. К концу 1943 г. Верховный решил эту кровь немного сберечь и дал команду советской дальнебомбардировочной авиации разбомбить Хельсинки, чтобы принудить финнов к перемирию и не тратить пехоту на наступление вглубь Финляндии. С 7 по 26 февраля 1944 г. наша авиация дальнего действия (правда, ночью и в плохую погоду) нанесла 4 массированных (до 1000 самолётов в каждом) налёта на столицу Финляндии. Подсчитав сколько тысяч тонн бомб они сбросили на Хельсинки, штаб авиации дальнего действия доложил Сталину, что сровнял Хельсинки с землёй.

Но финны не сдавались. Пришлось ими заняться всё той же пехоте.