… Para bellum!

Как доказательства на суде эти документы не использовались, так как получены были от врага, т. е. для суда они не могли быть достоверным доказательством, но они использовались для получения признания от подозреваемых.

И не было никаких пыток, все уличённые признавались быстро потому, что 58-я статья за одно и то же преступление предусматривала три разных наказания, которые в каждом конкретном случае определяло политическое руководство страны, а суд его назначал виновным. По ст. 58 УК РСФСР за контрреволюционное преступление можно было получить расстрел, но если Политбюро политическую обстановку считает не страшной, а подсудимого способным исправиться, то можно было получить срок не ниже трёх лет, а если Политбюро оценивало обстановку, как вообще спокойную, то осуждённого могли просто лишить гражданства и выслать за границу. Даже за участие в вооружённом восстании.

Поэтому чистосердечное признание давало подсудимым надежды на сравнительно мягкий приговор и Тухачевский с подельщиками спешили признаться один впереди другого.

Так что и эта концепция В. Резуна не верна – заговор был и уничтожены были не просто тупые генералы, а предатели.

Следует также оговорить, почему Шелленберг считал выдачу Тухачевского и заговорщиков Сталину «самым роковым решением». Дело в том, что в 1937 г. немцы считали, что военные во главе страны более опасны с точки зрения будущей войны, чем штатский Сталин. И только с началом войны и, особенно, к её концу поняли, как просчитались. Шелленберг описывает сколько усилий они предпринимали, чтобы убить Сталина. Министр иностранных дел Германии Риббентроп решил даже стать камикадзе и, напросившись на переговоры к Сталину, ценой своей жизни лишить СССР такого руководителя. Шелленберг одно время даже оружие ему для этого готовил.

Ещё немного о Резуне

Поклонники творчества Резуна часто выдвигают такой довод: он де цитаты даёт правильно, а то, как он их трактует, это его дело.

Поймите, Резун шизик, он берёт только те цитаты, которые укладываются в его схему, остального он просто не замечает. А когда выхода нет, то ему ничего не стоит, «для пользы дела», начисто извратить весь смысл того, что он представляет читателю фактом. Вот, к примеру, как он пересказывает в своей книге «Очищение» ту часть мемуаров Шелленберга, которую я выше привёл полностью:"

"«Немецкая версия звучит так: в декабре 1936 года Гитлер устроил своим разведчикам нагоняй и потребовал результатов. В январе 1937 года возникла идея подбросить Сталину фальшивку. Потом фальшивку долго готовили, искали гравёра, искали пишущую машинку, „такую, как в Кремле“, писали ложные документы, распускали слухи.