Bella Mafia

О да! Можешь поставить мои туфли под кровать, Джонни.

Тереза обняла Грациеллу за плечи:

– Ну что, мама, этот дом тебе больше по вкусу? Как на твой взгляд, это подобающее место для женщин Лучано?

Грациелла кивнула. По лицу ее катились слезы.

– Если бы папа был жив, он порадовался бы за всех нас… Да, таким домом он мог бы гордиться… Bella, bella… А ну подойди сюда, Джонни, дай поблагодарить тебя.

Она обняла его и стала целовать. Наконец он отстранился.

– Это все для вас, мама. Для вас и для Софии. А теперь давайте я покажу вам окрестности.

Тереза взяла его под руку.

– Такой особняк, наверное, стоит целое состояние. Ты действительно нам его даришь?

Лука кивнул. Он был весел и выглядел совсем как мальчишка.

– Мы будем жить здесь одной семьей, все вместе…

Тереза улыбнулась, и они стали подниматься по лестнице, чтобы осмотреть спальни. Она пыталась подсчитать в уме стоимость этого имения, понимая, что денег, которые Лука получил в качестве своей доли, явно недостаточно для подобной покупки. Интересно, когда же он успел его приобрести?

– А кому принадлежал этот дом? – спросила она. – Похоже, его недавно ремонтировали.

Лука счастливо улыбался:

– Он принадлежал одному богатому банкиру, который умер, так и не успев сюда переехать. Имение было продано целиком.

– Оно было сдано в аренду, Джонни? Ты арендовал его?

Он отрицательно покачал головой:

– Нет, я его купил… А вот это хозяйское крыло…

Женщины переходили следом за ним из комнаты в комнату, но Тереза чуть приотстала. Она трогала гобелены, разглядывала украшения и картины, а ноги ее утопали в пушистых шерстяных коврах. Она промолчала насчет цены – не хотела портить Джонни сюрприз. А сюрприз и впрямь удался.

Пирелли говорил почти два часа. Бутылка вина была выпита, пачка сигарет опустела. София ни разу его не перебила. Она сидела, опустив глаза и сосредоточив взгляд на маленьком пятнышке ковра. Ее стакан с водой остался недопитым. Пирелли предлагал ей сигареты, но она выкурила лишь одну – ту, которую зажгла в самом начале разговора, и затушила ее после нескольких затяжек.

Пирелли сообщил ей все, что хотя бы косвенно относилось к его расследованию и поискам Луки Кароллы, и теперь чувствовал себя совершенно опустошенным. Голос его охрип. В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы у него на руке. Он взглянул на своего друга Джиганте.

Джиганте нарушил неподвижность в комнате, подлив вина в их бокалы и поудобнее устроившись на жестком стуле с прямой спинкой. Никто из мужчин не мог сказать, о чем думает София: ее спокойствие было достойно восхищения, учитывая, что Пирелли во всех подробностях описал жуткие убийства и ту силу, с которой убийца наносил раны своим жертвам. Даже смерть Нино, казалось, оставила ее равнодушной.