Белла

— Тогда пусть лучше присоединяется к возмутителям спокойствия на Сент-Питерс-Филд, чем пышет злобой в своем убогом домишке в Нампаре.

— Папа, а что за шесть законов? — спросила Урсула.

— Вполне понятная реакция правительства на беспорядки и позорные мятежи в Манчестере и других северных городах. Мы на пороге революции.

— Кузен Росс считает, — возразил Валентин, — что меры правительства слишком репрессивны. Что следует относиться к беспорядкам с благоразумием. Ему кажется, что недопонимание между богатыми и бедными в этом году серьезно усилилось.

— Ты голосовал за эти меры, Джордж? — спросила Харриет. — Забыла тебя спросить.

— Меня там не было в то время, — оборвал ее Джордж. — Тебе прекрасно это известно. Два моих представителя проголосовали. Так же проголосовал и Веллингтон, кого уж точно никто не назовет паникёром. А также Джордж Каннинг, великий герой Росса Полдарка. Все здравомыслящие люди.

— В самом деле, — отозвалась Харриет. — Меры репрессивные, но учитывая положение дел в стране...

— Я приехал за тобой, — обратился Валентин к Селине.

Все молчали. Положение становилось невыносимым. Джордж решил взять дело в свои руки.

— Симпсон, проводи мисс Урсулу в ее комнату. Потом закрой дверь, а я позвоню в колокольчик, когда ты понадобишься.

— Папа! — возмущенно воскликнула Урсула. — Я не закончила! Послушай, я...

— Мы пришлем за тобой, — ответил Джордж. — Негоже тебе слушать этот разговор...

— Но мне и так все известно! — кричала она, когда ее выпроваживали. Все слышали за закрытой дверью ее возмущенные возражения. — Я его сестра!

— Удивительно, что она это признает, — шепнул сыну Джордж. — Тебя сюда не приглашали. Выкладывай, зачем явился, и уходи.

— Я уже объяснил, зачем явился, — сказал Валентин, — я пришел за Селиной.

Только Харриет ковырялась в остатках еды на тарелке.

— Это ты ее убил, Валентин?

— Девушку. Забыла ее имя. Это ты перерезал ей горло?

Валентин взял бокал и поднес его к свету.

— Да, ее кровь цвета вот этого бордо.

Селина с ужасом выдохнула. Валентин улыбнулся ей.

— У моей мачехи очень прямолинейное мышление. И порой оно приводит ее к несуразным выводам.

— Так убил или нет? — повторила Харриет.

— Каким образом? Находясь посреди Ирландского моря?

— А ты точно плыл по Ирландскому морю?

— Откуда ты знаешь, когда она умерла?

— Из показаний доктора Эниса.

Харриет хмуро взглянула на него.

— Газета с отчетом по расследованию еще не вышла. Каков вердикт?

— Убийство одним или несколькими неизвестными.

— И у тебя есть свидетели, которые подтвердят, что ты находился в Ирландии?

— Письменные показания под присягой. От мистера Лири из «Герба Уотерфорда» и мистера Коннора из «Верфи Коннора».

— Ну что ж, — немного подумав, сказала Харриет, — это хорошо, если на то пошло.

— Согласен.