Белла

Все остальное сложится само собой, надо только проявить чуточку терпения и понимания. Я очень тобой горжусь.

Они пришвартовались после девяти.

— Переночуем в «Голове короля», — сказал Росс. — Экипаж отъезжает в семь утра. Поужинаешь у себя в комнате?

— Немного перекушу. Я сегодня переела.

Они проснулись в половине шестого. Пробудившись, Росс сразу направился в комнату Беллы. Она сидела. Солнечные лучи копьями пронзали пол спальни.

— Как ты себя чувствуешь?

— Еще першит. Ерунда. — Она закашлялась. — Ты уже позавтракал?

— Нет еще. — Он сел на кровать. — Покажи-ка мне свой язык.

Она высунула язык и скорчила рожу. Росс хмыкнул. Затем потрогал ее руку и лоб и поднялся с кровати.

— Белла, мы едем домой.

— Домой? Куда, в Корнуолл?

— Ох, какая радость! Могу пока отсрочить все свои извинения!

— У тебя жар. Небольшой. Но я не доверяю костоправам Портсмута. Даже Лондона. Когда доберемся домой, ты будешь в надежных руках Дуайта Эниса.

— Давай поспорим, папа. На шестипенсовик. Что я совершенно поправлюсь, когда приеду в Нампару.

— Договорились. Я слышал, есть экипаж на Эксетер в восемь часов.

Апартаменты лорда Эдварда Фитцмориса в Лансдаун-хаусе в южной части Беркли-сквер состояли из шести просторных комнат, его обслуживали камердинер, две горничные, кухарка и посудомойка. Окна выходили на Керзон-стрит. Летом лорд Эдвард в основном жил в Лондоне, но с нетерпением ждал следующей недели, чтобы отправиться в Норфолк и некоторое время провести со школьным другом Хэмфри Эстли. Начало весны и лета выдались прекрасными, и Эдвард покорно посещал светские мероприятия лондонского сезона, утешаясь мыслью, что совсем скоро глотнет свежего воздуха в менее церемонном Сваффхеме. Он привык к скромности и не рассчитывал на большое состояние.

В результате неожиданной череды смертей его старший брата стал маркизом, владельцем огромного поместья в Бовуде, охотничьего домика в Шотландии, крупного состояния и получил место в палате лордов и два карманных округа палаты общин в придачу. Официально Эдвард стал наследником своего брата Генри в 1809 году, хотя и не придавал этому значения. Порой он представлял, что скорее похож на герцога Кларенса, младшего брата короля. Генри получил не только значительное имущество, теперь на нем лежала и огромная ответственность, в то время как у Эдварда, моложе его всего на пять лет, не было вообще никаких обязанностей.

К счастью, Генри гораздо более благоразумен и прилежен, нежели Георг IV, заключил счастливый брак и уже имеет двух сыновей, так что риск, что к Эдварду станут обращаться «ваше сиятельство», к счастью, был весьма невелик.