Белла

Шейный платок Валентина развязался; у его спутника оторвались две верхние пуговицы на мундире, волосы были в полном беспорядке.

— Мой дорогой Джеффри Чарльз, — обратился Валентин к брату и взял его под руку. — Знаю, ты думал, что я в отъезде, но когда я неожиданно вернулся домой, то решил не разочаровывать тебя и прийти на прием!... Мы пропустили праздник? Дамы ушли! Неважно, мы выпьем по бокалу портвейна. Кстати... ты знаком с лейтенантом Лейком? Он был моим сокурсником в Итоне один семестр. Мы пережили немало приключений. Да? — Валентин заразительно расхохотался. — Дэвид знал Джереми в Брюсселе, оба служили в том же проклятом полку. Как он назывался, Дэвид?

— 52-й Оксфордширский.

— Они тоже играли вместе, — добавил Валентин. — Дэвид и Джереми играли в азартные игры. Джереми был азартным игроком, ей-богу. Он ведь много потерял, да, Дэвид?

— Что? — не понял Лейк. — Запамятовал. Наверное, мн... много. Кажется, все проигрывали. Никто не выиграл. А... а Кьюби здесь?

— Кьюби здесь? — спросил Валентин.

— Сколько народу собралось. Можно?

Валентин занял свободный стул напротив Пола Келлоу и махнул Дэвиду Лейку на другой.

— Мой отец, сэр Джордж, мой крестный, сэр Росс, а это лейтенант Лейк из пятьдесят какого-то Оксфордширского. Пережил Ватерлоо без единой чертовой царапины. Как и ты, Джеффри Чарльз, ей-богу. Умный человек переживет битву без единой царапины. Хотя прежде ты получил кое-какие. Черт побери, отличный портвейн! Контрабандный небось?

— Купил по сниженной цене, — ответил Джеффри Чарльз, зная, что портвейн контрабандный.

Валентин вытянул ноги.

— Тут прямо все графство собралось, кузен. Я чуть не взял с собой Батто.

— Мой домашний питомец, обезьянка. Вызволил его у матроса-индуса в доке Фалмута пару недель назад. Так одиноко без Селины, как будто ты не знаешь! — Он со смехом хлебнул вина. — Ласковое и нежное создание. Хотя и немаленькое, и уже не такое ласковое — он быстро растет! Друзья носятся с ним и разбаловали.

— Обезьяна, — повторил кто-то. — Вот так причуда. Какая именно обезьяна?

— Черт его знает. Здоровенная. Пугает женщин.

— Как-то не очень весело, когда по дому бродит обезьяна, — сказал Гарри Бичем. — Вы весьма эксцентричны, Уорлегган!

— Я всегда был таким, старина. Еще в школе привык к животным. В своей школе. У Попси Порданда была змея, он говорил, что кормит ее мышами. Джонни Рассел держал сову, она вечно сидела у него на голове. Ник Уолдгрейв держал длиннохвостую обезьяну, совсем не такую, как Батто! С ними куда веселей!

Тем временем Джеффри Чарльз решил не обращать внимания на непрошеных гостей и на правах хозяина следил, как огромный стол освобождают от всего, кроме графинов с портвейном. Музыканты в перерыве немного перекусили, а потом снова заиграли.