Белая вуаль

Неожиданно она представила, как выглядит сейчас со стороны: волосы растрепаны, берет сбился набок, одна нога полностью скрыта снегом, а другая придавлена тяжеленной сумкой. Да, хорошо, что в десять часов вечера люди обычно уже сидят у телевизоров, только бездомный серый кот мог наблюдать ее позорное падение.

Виолетта кое-как выбралась из сугроба, отряхнулась, заговорщически подмигнула коту и, к своей великой радости, наконец-то вышла на утоптанную дорожку. Последние двести метров она преодолела без приключений и через десять минут уже гремела ключами перед дверью своей квартиры. Пока будет разогреваться ужин, можно устроиться на диване перед телевизором, потом чашечка кофе и… спать. А впереди еще два выходных дня! Виолетта уже снимала пальто в прихожей, когда скрип паркета за спиной заставил ее резко обернуться. Она замерла, напряженно вглядываясь в темноту, звук не повторялся. Виолетта выждала еще пару минут и попыталась левой рукой дотянуться до выключателя. Ее пальцы уже нащупали холодную пластмассовую кнопку, когда в дверном проеме комнаты появилась темная фигура, слабо освещенная пламенем свечи.

Виолетта почувствовала, как по коже побежали мурашки. Она не смогла даже вскрикнуть и, наверное, упала бы в обморок, если бы «фигура» не произнесла хорошо знакомым голосом:

— Милый Виолетик, поздравляю тебя с днем рождения!

Мгновенно нахлынувшее облегчение сменилось досадой на себя. Как же она могла забыть, что Маринка Локтева после очередного любовного свидания еще не вернула ей запасной ключ?! Виолетта включила свет. Сияющая Локтева стояла перед ней, держа на вытянутых руках торт, украшенный одинокой свечой.

— Боже, как ты меня напугала!

— А это тебе наказание за то, что явилась так поздно. Я тебя жду уже целую вечность. Все давно остыло. Зайди-ка в комнату.

Маринка посторонилась, пропустив Виолетту вперед. На журнальном столике в окружении салатов и закусок стояла бутылка шампанского, рядом с ней в высокой тонкой вазе — три огромные пушистые хризантемы. Стол был по всем правилам сервирован на две персоны, а каждую тарелочку венчала свернутая конусом белоснежная салфетка. Виолетта благодарно улыбнулась:

— Да, Маринка, умеешь ты сделать красиво!

Локтева удовлетворенно хмыкнула и, водрузив на свободное место торт, вздохнула:

— А кто это ценит?

— Кстати, почему на торте только одна свеча?

— Милая моя, про твои двадцать три года мы обе знаем, так что нечего зря свечи переводить. Шучу, шучу. Ну, считай это просто украшением «со смыслом», что ли? Чтобы ты в этом году так же светилась и сияла и чтобы на душе у тебя все время было тепло…

— Спасибо, заяц! — Виолетта чмокнула подругу в щеку и отправилась в спальню переодеваться.

На кровати ее ждал сюрприз.