Белая ворона или ловушка для попаданки

И теперь, моя очередь позаботиться о детях женщины, которая несколько лет, любила и оберегала Марушку, как свою собственную дочь.

— Ты уверена, что хочешь оставить мне Белушку? — Саяна забросила тюк с нашими вещами на повозку. Я кивнула. Ну, куда мне еще и козу с собой тащить?

Несушек я тоже оставила женщине, правда одну нам пришлось забить и приготовить, чтобы взять с собой в дорогу. Еще одной, мы рассчитались за каравай хлеба, который нам испекла соседка Саяны. Оставшиеся три курочки будут нестись, снабжая пожилую женщину яйцами.

До города дорога не длинная, но кто знает, что нас там ждет. Поэтому продуктами я запаслась дня на три. Ну, это с учетом того, что сама я ем не много, а дети и того меньше. Отварная картошка, яйца и несколько свежих овощей, да прощальная крынка молока от нашей Белушки.

Мне бы еще бутылочку воды с собой… Эх… Где же взять эту самую бутылочку? Правда, Саяна мне дала бурдюк, он остался еще от ее мужа, его я и наполнила водой.

Хорошо еще, что едем мы ни одни. Марушка ни раз ездила в город и эти воспоминания были мне доступны. Но они настолько разрозненны и беспорядочны… Это как смотреть на фотографию, вроде и знакомая местность, но где она находится, ближе к селению или уже на подъезде к городу, не понятно. Да и страшновато было ехать одной с малышами без мужского сопровождения.

Помню, как в детстве дед Матвей возил нас с ребятней на такой же вот повозке, когда я гостила у бабушки. И его залихватский свист и то рычащее тпр-р-р-у-у, и цыканье языком… И вот так захотелось мне самой все это повторить… ан нет!

Попрощавшись с Саяной, мы пристроились за парой соседских телег и двинулись следом. Я впервые управляла лошадью, хоть и было немного страшно, но меня никто не подгонял и спустя время я уже вполне уверенно держала вожжи и мне даже удалось догнать впереди идущие повозки. Все благодаря опыту Марушки. Да, пока я пыталась приноровиться к управлению нашей флегматичной лошадкой, мы немного отстали.

— Малушка, мы едем к маме? — Аннис подползла поближе и наклонила голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Бросив на нее взгляд полный сожаления, я отрицательно мотнула головой.

— Но ведь мама будет селдиться, что мы уехали без нее, — тихо произнесла малышка, а ее губка задрожала, девочка вот-вот заплачет. А я даже не могу ее успокоить. Ни словами, ни объятиями.

— Аннис, не мешай Марушке, — Андрис осторожно потянул сестру в телегу и обнял. И если Аннис не выговаривала букву «р», то у Андриса все слова с ней получались уж больно рычащими, словно он произносил ее за двоих.

Жалко их, аж сердце кровью обливается. А ведь, пока они не узнают о смерти Варки, так и будут ее ждать. Обернувшись, заметила, как брат гладит по голове сестру, и снова хмурится.