Белая субмарина: Морской волк 4-6

При том, что у русских практически нет флота, он уступает итальянскому или французскому!

– Однако же они сумели сделать с кригсмарине то, что не смог Роял Нэви!

– Сильно подозреваю, Уинстон, что без предательства не обошлось и тут. Переход во время войны сразу нескольких подводных лодок с экипажами на сторону врага – это факт, не имеющий прецедента! Впрочем, объяснение можно найти. Как известно, в Германии, как и у японцев, армия и флот комплектуются преимущественно из разных общественных групп с различными интересами. Германская армия традиционно – это юнкера-помещики, желающие расширения жизненного пространства на восток. А флот – это промышленники и торговцы, жаждущие колониальных захватов и выхода на международный рынок. То есть можно предположить, что немецкое флотское офицерство с большей враждебностью относится к нам, чем к русским, в которых видит скорее союзников. И нет достоверных данных, что из германских потерь на море следует приписать на счет мифической русской суперподлодки, а что – на счет абсолютно реальных субмарин Свободной Германии. Русские секретят информацию даже от нашей военной миссии, заявляя, что «не могут подвергать риску оставшиеся в Рейхе семьи». Точно неизвестно даже, сколько этих субмарин – три, пять, восемь? Тем более что они могут быть и «оборотнями», с двойным подчинением.

– Это как??

– Субмарина выходит, допустим, из Тронхейма или Бреста. Под флагом Рейха. В море, приняв по радио приказ, она выполняет миссию Свободной Германии, а возможно, даже заходит в русский порт, чтобы, например, принять топливо или торпеды. Именно для того русским мог потребоваться Нарвик – чтобы не делать лишние мили на переходе. Ну а после лодка возвращается на базу, рапортуя о победах во славу фюрера. Если это так, то русские получили просто иезуитское оружие, чтобы сдерживать наши успехи ради собственной выгоды.

– Позвольте побыть адвокатом дьявола, Бэзил. А как же погибшие U-боты? И совершенно беспрецедентные по жестокости меры, о которых объявлено – семьи пропавших без вести в море заключаются в концлагерь?"

"– А вы уверены, что все они погибли, а не задержались в русском порту? А после, по возвращении, вступают в строй, сменив номер и радиопозывные? Что до объявленных жестокостей, то из этого следует лишь одно: тот, кто может отдать такой приказ, то есть фюрер, в прорусскую партию не входит и искренне намерен воевать до конца. Но уничтожить заговор не удается даже ему, уж слишком глубоки корни.