Белая смерть

Пока капитан боролся за то, чтобы остаться на плаву, раненая акула медленно повернулась и ухватила его зубами за правую руку, как раз пониже плеча. Челюсти сжались с отчетливым хрустом. Когда акула отплыла, в ее пасти осталась торчать рука капитана, все еще сжимавшая в пальцах нож.

Капитан кричал не умолкая! На месте битвы кипела вода, черная от пролитой крови. Однорукий человек продолжал вопить, пока волны не сомкнулись над его лысой головой и последний вопль его не сменился бульканьем.

Все закончилось. Капитана больше не было, только акулы продолжали кружить на месте, выискивая, что бы ухватить еще. Джеймс умер, погиб, его разорвали морские хищники. Его схватили акулы, когда он полез купаться. Никто не виноват, вот так!

Неужели все?

Деннисон посмотрел на море. Акулы ушли. Из-под носа кеча доносились ровные скрипы и удары, скрипы и удары.

Рука Деннисона сжала нож, висевший на поясе. Он сжимал его, пока не почувствовал боль, сжимал, не отрывая глаз от морской глади.

Далеко впереди отсвечивали кормовые огни сухогруза, почти исчезнувшие из виду. Волны вокруг кеча улеглись. Из-под носа яхты по-прежнему раскатывались удары и скрежет.

Никаких акул и в помине не было! Ни одной! Он придумал их, пока сухогруз уходил все дальше. Никаких акул. Только Джеймс под носом кеча, который продолжает чем-то стучать и скрипеть.

На востоке луна садилась в море.

9

Часы Деннисона показывали семь минут третьего. Луна коснулась горизонта, и редкие облачка пробегали по ее желтому лику.

Поднялся легкий ветер, кеч сдвинулся с места. Из-под носа продолжали доноситься равномерные удары и скрип.

Он должен наконец узнать, что там творится. Ему нужно посмотреть, что это стучит и скрипит. На этот раз — никаких теорий, все его теории оказывались ложными. Никаких грез, все его грезы уводили все дальше от мысли о человеке за бортом. Хватит лгать, ложь и иллюзии оставят его беспомощным в минуту истины, в ту минуту, когда человек за бортом подготовится и полезет на палубу. Конец воображаемым пожарам и призрачным акулам! Сейчас он должен опираться только на правду, на самую правдивую правду. Он посмотрит под нос яхты, увидит, что там происходит, быстро сориентируется и сделает, что должен сделать. Все!

Скрип и удар.

Сейчас.

Деннисон ухватился за фал обеими руками, встал на поручень и нагнулся над водой. В меркнущем свете луны он увидел белое лицо: капитан, который двигался на одном месте. Что же он делает-то?

Джеймс заметил его, и спокойная, почти дружелюбная усмешка озарила его бледное лицо."

"Скрип и удар. Капитан Джеймс делал зарядку. Он подтягивался на руках, вверх и вниз между трюмом и балансиром. Его пояс с ножом скребся по корпусу судна, а удар звучал тогда, когда плечи капитана стукались об изогнутый нос.