Белая смерть

Ты видел меня в определенных обстоятельствах на Сент-Томасе и решил, что такой я и есть. Чепуха! Иногда обстоятельства сбивают человека с ног, это правда. Я сам был разбит вдребезги на Сент-Томасе. Ты увидел лишь часть меня — грязного, небритого, хитрого и лживого бродягу. И ты решил, что это — весь я: вечный бродяга, неизменно безденежный, возможно, озлобленный жизнью. Простой бродяга, всего-навсего. Ныне и присно. И во веки веков."

"Ты не прав, и твоя ошибка вышла тебе боком. Где ты сейчас? В воде. Люди не похожи на глыбы мертвого гранита, Джеймс. Они как вулканическая лава, они изменяются, всегда в движении. Обстоятельства и стремления формируют их и опять сминают, снова и снова. Ты меня совсем не знаешь, Джеймс! Но ты узнаешь.

Ты думаешь, это мое первое убийство? Свое первое убийство я совершил в Корее…»

7

…В 1946 году. Я был в роте «Лисы» тридцать второго пехотного полка. Наша рота занимала небольшую высоту, защищая город Кейсонг. Может, ты помнишь Кейсонг? Он располагался на одном из путей наступления на Южную Корею, и в 1950 году северокорейская армия ворвалась в город за несколько часов и через день-два пошла дальше, на Сеул.

Но это произошло много раньше. В 1946 году, через год после Второй мировой, наша наполовину поредевшая рота защищала ключевой отрезок тридцать восьмой параллели. У нас было две сторожевые заставы и три дорожных контрольно-пропускных пункта. Мы удерживали железнодорожную станцию и территорию размещения нашей роты. И охраняли домик офицеров и сортир.

Я всегда был человеком сдержанным, молчаливым, и некоторые — такие, как Эррера — считали это трусостью. Но вскоре они узнали разницу. Я неплохо разбирался в боксе. И в те дни я весил на двадцать фунтов больше. Ты бы не узнал меня тогда. Лишний вес шел за счет мускулов, накачанной груди и рук. И мускулы были еще те. Эти ротные болваны вскоре научились держаться от меня подальше.

Ты хочешь знать, что формирует и определяет человека? Стресс — вот что. Стресс, и давление, и высокая температура. Эти силы закаляют мужчину, словно кусок металла. Возможно, наследственность и окружение и определяют, из какого металла ты сделан, но то, что придает тебе форму, придает тебе индивидуальность и глубину — это горн, в котором жизнь плавит тебя и выковывает твою суть. Подобный опыт приходит рано или поздно, но приходит непременно.

Это я понял в Корее. Она была гигантской шлифовальной машиной. Те, кто посильней, обрели там форму и твердость характера. Кто послабей, неудачники и отбросы, одним словом, фуфло, были разнесены в пух и прах.

Выдержи или сломайся. И сломавшихся было немало.