Белая сирень

Ольга только успела поднять с пола свою сумочку, когда Лаврик уже спускался по ступеням к выходу из подъезда.

На лавочке сидели две женщины, одну из которых Ольга встретила накануне в магазине. Смерив девушку презрительным взглядом, женщина что-то зашептала соседке, и Ольге не пришлось долго соображать, какие мысли могли посетить голову пенсионерки. Она видела себя утром в зеркале, и увиденное ей самой не нравилось. Поздоровавшись, она поспешила за Лавриком, походка которого в этот раз была гораздо твёрже и увереннее.

Через пятнадцать минут стало понятно, что они вышли за пределы жилого сектора и направляются в сторону старых песчаных карьеров, оставшихся ещё с советских времён. Ольга ни разу не была на них в детстве, но знала, что летом её школьные друзья проводили там дни напролёт, собираясь дружными ватагами и играя в войнушку. По весне снег таял и скапливался в широких песчаных котлованах, высыхая полностью только к концу июня. А если первый месяц лета не радовал палящим солнцем, то и в июле можно было в своё удовольствие мочить ноги и, лёжа на песке, воображать себя на черноморском пляже."

"Они перешли некогда широкий тракт, вдоль заросший борщевиком. Полотно дороги давно не страдало от глубоких рытвин и следов, оставленных тяжёлыми самосвалами. Высокие, похожие на горы, песчаные валуны сейчас расползлись, и тонкие ростки молодой зелени, поднимаясь с земли, уже пробивались сквозь плотные залежи песка. Платон бежал впереди, периодически оборачиваясь и проверяя хозяина и Ольгу. Утреннее солнце грело всё настойчивее, и Оля чувствовала, как влажнеют её плечи и шея под свитером. Ей хотелось остановиться и сказать, нет, лучше крикнуть Лаврику, что он старый алкоголик и может делать что хочет – пить, валяться пьяным в городских кустах, гулять в заброшенных карьерах. Рационального объяснения Ольге он всё равно дать не в состоянии. Этот молчаливый сосредоточенный марш-бросок окончательно вымотал её. Голова кружилась, уши закладывало, в горле застрял тошнотворный комок, и как она ни старалась, не могла его выкашлять. Когда старик стал подниматься на валун, Ольга застонала и, согнувшись, упёрлась руками в колени. Платон, уже забравшись на вершину, вернулся, подбежал к ней и закружил рядом, пока девушка не пошла дальше. Оля поднималась наверх, хватаясь за чахлые кустики, стараясь не упасть. Но слежавшийся песок под ногами был крепок и несмотря на то, что тонкие струйки его, словно ручейки, бежали из-под ног, ни на сантиметр не продавился под стопой девушки.

– Можно было бы обойти, но это дольше, – старик остановился на вершине, и Оля, тяжело дыша, встала рядом. Платон лишь на секунду замер у ног Лаврика, затем потрусил вниз. Ольга оглядела огромную территорию карьера.