Белая сирень

Гляжу в глазок, и точно, она! Шасть в квартиру, и тишина. Тьфу, представить тошно, что там происходило, непотребство одно! А ему-то, самому, не тошно с ней было… – женщина осеклась на середине фразы, испуганно глядя на Бульку.

В подъезде воцарилась гнетущая тишина. Оля и сама стояла с открытым ртом, не в силах переварить услышанное.

Таня оказалась крепким орешком. Лицо её посерело, даже яркий макияж не смог скрыть пепельного оттенка. Подняв пакет, она стала медленно спускаться. Проходя мимо соседки, словно специально, оттолкнула её к стене, задев своей ношей. Соседка, бормоча, засеменила наверх гораздо быстрее, чем шла до этого.

Оля закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Получалось, что даже когда она ещё жила в Чудове и тихо сохла по Мезенцеву, водрузив на его голову и нимб и корону, а за спину крылья, а её тётка бегала к нему…. Девушка потрясла головой, стараясь избавиться от возникших перед глазами картин. И эти её ночные возвращения, скорее всего, были вызваны именно походами к любовнику. Видимо, всё началось тогда, когда родители Сергея переехали в свой дом в Плещеево. Тогда же у него и появилась машина. И деньги…

Оля прижала пальцы к вискам и силой надавила. Не хотелось даже думать об этом, но мысли сами лезли в голову, и остановить этот поток было невозможно.

Получается, Валентина воровала у Морозова для Сергея. Для него копила деньги, продала родительскую квартиру. «Хорошо, хоть эту оставила!» – девушка с горечью огляделась. Да пусть бы она сгорела, эта ненавистная квартира! Олю душили слёзы. Но нет, тётка решила спалить ресторан, прикрывая свои делишки ради любовника. Только заплатить пришлось ей. И Марине.

Интересно, когда перекочевало тёткино имущество в квартиру Мезенцевых? Оля уже не сомневалась, что вещи, которые показались ей знакомыми, действительно принадлежали Валентине. Не побрезговали…

А она ещё думала, переживала, страдала от мысли, что может предать Сергея. Разве это не он предал её? Может оно и к лучшему? То, что случилось? Может, судьба была права, ведя запутанными тропами, к пониманию каких-то важных вещей?

Вот и Павел, брат Полины, сейчас на таком перепутье. Оплакивая сестру, не может смириться с утратой, поэтому обвиняет её, Полину, в том, что произошло. Избавляясь от фотографии, он всего лишь пытается повернуть время вспять хотя бы в своих воспоминаниях. Каждый справляется со своей болью по-своему.

«Хорошо, значит, я действительно эгоистка», – глаза Ольги высохли."

"Она достала из сумки косметичку. Расчесала волосы, соорудив на голове подобие причёски. Основательно замазала синяки на лице гримом, радуясь, что навыки не пропали даром. Совершенной внешности, конечно, не получилось, но на улицу вполне можно было выйти.