Белая сирень

Опершись руками, навис над девицей, продолжая буравить глазами.

Булька судорожно сжала кулаки.

– Её же позвали в администрацию. Ну, вы знаете. Она забрала вещи и ушла…

Герман нащупал в кармане телефон. Достав, взглянул на экран. Сообщений от Гуциева не было. Значит, Ольга не выходила. Тищенко выпрямился и, не попрощавшись, вышел в коридор.

– Нет, ну вы представляете? – Булька скрипнула стулом. – Так и знала, что из этого ничего хорошего не выйдет. Вот ведь, зараза какая, бросила ключи и смылась. Даже кабинет не заперла. Людмила Ивановна, что теперь будет-то?

– Послушала я тебя, Татьяна! – бухгалтерша расстроенно покачала головой. – Ладно, может разминулись. Найдутся. Звони, давай, Зиновьевой, чтобы завтра как штык на работе была. Иначе – вылетит.

Герман дождался окончания их разговора и направился по лестнице вверх, где находились склад готовой продукции и раскройный цех. Склад был закрыт. Герман подёргал для уверенности двери, но печать за подписью заведующего ясно давала понять, что внутри никого нет.

По цеху разносился визгливый шум раскройного ножа. Костюм Германа тут же покрылся мельчайшими цветными частицами. Один парень перевязывал кипу кроя, второй, согнувшись над столом, погружал диск в толстый слой трикотажа. Вдоль стен возвышались полки с рулонами, огромные тюки громоздились сбоку от двери, весь пол был усыпан обрезками ткани и картона. На Германа никто не обращал внимания.

Тищенко почувствовал, как его охватывает паника. Он не выпускал из влажной ладони телефон. Надо возвращаться к Гуциеву. Гриша умный, он обязательно что-нибудь придумает.

Гуциев всё понял, как только увидел расстроенного Германа. К ботинкам Тищенко прилипли нитки и теперь волочились за ним серыми хвостами, пока мужчина шёл к машине.

– Во сколько заканчивается смена?

– В пять, кажется, – Герман грыз ноготь, поглядывая то на Гришу, то на вход. – Там ещё вечерняя смена с шести…

Гуциев задумался. Следовало сделать всё как можно тише, чтобы не привлекать к себе излишнего интереса со стороны служащих.

– Давай-ка, посмотрим по камерам.

Охранник отошёл, пока они, прижавшись друг к другу головами, внимательно смотрели записи. Герман сокрушённо подумал, что стоило всё-таки потратиться на установку камер в каждом помещении, а не только в цехах и на улице. Видно же, что Ольга выходит из швейки, в руках у неё ничего нет, лицо спокойное. Или она пытается выглядеть такой?

– Отмени вечернюю смену, – велел негромко Гуциев, – в связи с производственной необходимостью.

– А как же план?

– Ты ведь не дебил, Гера? Возместишь из своего кармана. Сейчас нужно поймать девку, пока она чего не натворила. Перерыть всё, но найти.

– Ты думаешь… – начал Герман.

– Она здесь.