Белая сирень

И если бы Оля не приняла другое решение потом, гораздо позже, когда уже пришлось отрывать себя от Белецкого с мясом и кровью, сейчас она не чувствовала бы себя выброшенной за борт. Или выбросившейся. Жизнь научила Ольгу не идеализировать людей и события, за её внешней мягкостью была скрыта толстая броня, защищавшая мечущуюся душу.

Артёму не пришлось прилагать видимых усилий, чтобы Оля с головой кинулась в этот костёр чувств, который разгорался между ними. Ольга словно становилась другим человеком, когда находилась рядом с Белецким. И не человеком даже, а жидкой субстанцией, готовой, словно вода, принять форму любого сосуда. Здравый смысл отступал, броня трещала по швам – душа, вырываясь наружу, жадно требовала любви.

…Москва в преддверии новогодних праздников была сказочно великолепна. Несмотря на пронизывающий ветер с колкой ледяной крошкой, заиндевевший асфальт и подёрнутые голубоватым свечением здания и памятники, ощущение грядущего рождественского счастья сквозило во всём.

Почему они оказались в тот вечер только вдвоём, и куда рассосалась вся компания после прогона спектакля, Оля уже не помнила. Они не поехали на метро, а долго шли в хороводе людей и машин, не обращая на них внимания, на автомате уступая дорогу и останавливаясь на пешеходных переходах.

Артём рассказывал о том, что будет участвовать в театральном форуме в сентябре и планирует поездку на фестиваль в Сеуле. Жестикулируя и забегая вперёд, чтобы видеть реакцию Оли на свои слова, он смешно крутил головой, выныривая из объёмного шарфа, и хлопал в ладоши кожаными рукавицами.

У храма Христа Спасителя они постояли на мосту, глядя на тёмную воду, в которой отражалась разноцветная реклама и огоньки фонарей. Кончик носа Артёма покраснел, и Оля, стянув с руки перчатку, прижала к нему свою ладонь. Белецкий уткнулся в неё. Оля почувствовала трепет его ресниц на пальцах и холодок в самом центре ладони.

Не было никаких признаний. Они были просто не нужны. Сердце Оли стучало так сильно, что кажется могло растопить корку льда под её ногами. Достаточно было просто слышать его голос, ловить дыхание на своей коже и прижиматься к нему плечом, глядя вниз на свинцовую маслянистую воду.

– Чертовски замёрз! – Артём посмотрел в глаза Оли и легко пожал её руку. – А ты? Разве тебе не холодно?

Оля пожала плечами, улыбнувшись.

– Снегурочка?

От жадного взгляда Белецкого Оле стало совсем жарко.

– Наверное мне пора, – она нехотя убрала руку. – Ещё надо поработать сегодня."

"– Я вызову тебе такси. Только, – Артём поправил Оле выбившуюся прядь из-под шапки, – если у тебя есть ещё немного времени, то я хотел бы пригласить тебя к себе.