Белая королева

Я сама не раз слышала, как он по-мальчишески хвастается перед дружками, что непременно когда-нибудь отомстит нашему семейству и мы еще будем его бояться, а уж меня он точно заставит пожалеть о нанесенном ему оскорблении. У меня это вызывало лишь смех; ну а Екатерина рада была стать герцогиней, хоть и получила в мужья такого напыщенного сопляка."

"Моему двадцатилетнему брату Джону, который, к счастью, супругой еще не обзавелся, предстояло вскоре жениться на тетке лорда Уорика — леди Екатерина Невилл, вдовствующей герцогине Норфолк, успевшей уже и выйти замуж за своего герцога, и похоронить его. Предстоящий брак стал настоящей пощечиной Уорику, уже одно это обстоятельство вызывало у меня злорадную радость. А поскольку тетке Уорика было, наверное, лет сто, женитьба на ней моего брата явилась поступком весьма жестоким и циничным, призванным дать милорду понять, кто теперь устраивает и заключает в Англии брачные союзы. Кроме того, всем было ясно: старуха наверняка вскоре помрет и мой брат снова станет совершенно свободен, да к тому же невероятно богат.

Для моего дорогого сына Томаса Грея я «купила» маленькую Анну Холланд. Ее мать, герцогиня Эксетер, родная сестра моего мужа, потребовала у меня четыре тысячи марок за эту привилегию; меня устроила цена ее фамильной гордости, и я выплатила требуемую сумму, чтобы Томас впоследствии унаследовал немалое состояние семейства Холланд и стал богаче любого принца христианского мира. Я перехватила у лорда Уорика и этот дорогой приз — он ведь хотел женить на Анне Холланд своего племянника, и дело было уже слажено, оставалось лишь поставить подписи и печати; но я обошла его, предложив на тысячу марок больше — целое состояние, взятое из королевской казны, которой теперь я могла распоряжаться и к которой Уорик доступа не имел. Также Томас благодаря Эдуарду обрел титул маркиза Дорсета, дабы соответствовать перспективе своего брака. И для моего младшего сына, Ричарда Грея, я непременно собиралась подыскать хорошую невесту, которая сделает его богатым; Эдуард между тем посвятил его в рыцари.

Отец мой имел теперь титул графа; а вот Энтони так и не получил титула герцога, насчет которого когда-то так весело подшучивал, зато тоже стал графом и управлял теперь островом Уайт. Остальным моим братьям были пожалованы высокие королевские и церковные должности. Лайонел, как и хотел, должен был вскоре стать епископом. В общем, я вовсю пользовалась положением и властью королевы, вводя во власть своих родных — думаю, что на моем месте так поступила бы любая женщина, и я настоятельно рекомендую любой женщине, поднявшейся «из грязи в князи», вести себя именно так.