Белая королева

 — И ваши бездумные речи, направленные против короля, дальше этой комнаты не выйдут. Ни мои девочки, ни я сама никогда не стали бы прилюдно повторять столь скандальные и предательские заявления. Мы постараемся попросту забыть то, что вы имели неосторожность высказать. Но право, мне очень жаль, что вам вообще пришли в голову подобные мысли. И меня до глубины души удивляет, как это вы решились произнести столь ужасные вещи вслух.

— Довольно, — повторила мать Эдуарда. — Я всего лишь хотела, чтобы вы хорошенько уяснили: этот необдуманный брак не соответствует моему выбору. Но я понимаю, что вынуждена с ним смириться. Вы доказали мне, что я должна принять его, как бы он меня ни раздражал, как бы ни уязвлял мою гордость, как бы ни порочил моего сына и мой дом. Что ж, будь по-вашему. — Сесилия тяжко вздохнула. — Видимо, до конца дней своих мне суждено нести это тяжкое бремя.

— Такова была воля самого короля, а ему все мы обязаны подчиниться, — напомнила моя мать, утверждаясь на завоеванных позициях. — Король Эдуард нашел себе жену. Она будет королевой Англии и первой дамой в государстве. И никто не посмеет поставить под сомнение тот факт, что моя дочь — самая прекрасная из королев, когда-либо сидевших на английском троне.

Мать Эдуарда, в свое время также прославившаяся редкой красотой — ее даже называли «розой Рейби», — впервые посмотрела на меня не без некоторого удовольствия.

— Полагаю, в этом отношении вы правы, — ворчливо согласилась она.

А я, поклонившись ей, весело спросила:

— Так можно мне называть вас матерью?

Как только завершилась первая «радостная» встреча с матерью Эдуарда, мне пришлось готовиться к следующему испытанию: Эдуард собирался представить меня своему двору как королеву. Заказы, которые Энтони по моей просьбе сделал лондонским портным, были выполнены вовремя, так что с гардеробом у меня проблем не возникло. Для своего первого выхода я приготовила красивое платье бледно-серого цвета с жемчужной отделкой и глубоким вырезом спереди. Его широкий пояс расшили жемчугом, а рукава сделали совсем простыми, длинными, из легкого шелка. К этому платью я надела высокий головной убор конической формы с ниспадающим серым шарфом. Выглядело это одновременно и богато, и ошеломляюще скромно. Когда моя мать заглянула ко мне узнать, готова ли я, мой внешний вид в высшей степени ее удовлетворил; мать взяла меня за руки и расцеловала в обе щеки.

— Прекрасно, моя красавица! — воскликнула она. — Теперь никто не сможет усомниться, что Эдуард женился на тебе, потому что влюбился с первого взгляда. Как раз такие чувства и воспевают трубадуры! Да благословит Господь вас обоих, моя милая!

— Меня уже ждут? — нервно поинтересовалась я.

Мать указала подбородком на дверь моей спальни.