Белая королева

 — Ранним утром река такая тихая и красивая. Но потом на ней вдруг возникло какое-то странное оживление, и я все пыталась понять, в чем же причина. Мне казалось, река вот-вот сама мне все расскажет… — Елизавета запнулась и в упор посмотрела на доктора Льюиса. — Кто этот человек?

— Его прислала леди Маргарита Стэнли, — ответила я, не в силах оторвать взгляд от мокрого подола дочери, который волочился по полу, точно русалочий хвост. — Как это ты умудрилась так промокнуть?

Лицо дочери по-прежнему было таким же бледным, а взгляд стал враждебным. Она приблизилась к нам.

— Большие барки, проплывавшие мимо, подняли волну, — пояснила Елизавета. — Все они направлялись вниз по реке, к замку Бейнард, где в настоящее время расположился герцог Ричард со своим двором. От этих кораблей пошли такие большие волны, что я не успела отступить — вода залила сразу несколько ступеней. Интересно, что там такое сегодня происходит? Мне показалось, пол-Лондона проплыло мимо меня, направляясь в замок герцога Ричарда, хотя сегодня вроде бы должна была состояться коронация моего брата.

Доктор Льюис, явно смущенный, нерешительно вмешался:

— Видите ли, я как раз собирался рассказать вашей матушке…

— Сама река — свидетельница этого обмана, — грубо прервала его моя дочь. — Она так упорно омывала мне ноги своими волнами, словно хотела о чем-то предупредить. Любой мог бы догадаться.

— О чем догадаться? — спросила я, глядя на них обоих.

— На заседании парламента было объявлено, что отныне нашим полноправным правителем является герцог Ричард, — тихо произнес доктор Льюис, и мне показалось, что его слова отозвались в нашей сводчатой каменной часовне таким гулким эхом, словно он выкрикнул их на площади. — Члены парламента вынесли решение, что ваш брак с покойным королем был заключен не только без ведома полноправных членов Тайного совета, но и с помощью колдовских чар, наведенных вами и вашей матерью. Было замечено также, что к тому времени король Эдуард уже пребывал в законном браке с другой женщиной.

— Короче, все эти годы ты, оказывается, была его шлюхой, а мы, значит, ублюдки, — холодно констатировала Елизавета. — Так что, мама, мы потерпели полное поражение и отныне навеки покрыты позором. Все кончено. Кончено. Может, теперь нам позволят хотя бы уехать, взяв с собой Эдуарда и Ричарда?

— Что ты такое говоришь? — возмутилась я. — Что ты такое говоришь? О чем ты думала, сидя у реки? Ты сегодня какая-то странная. В чем дело? Что с тобой происходит?

Пожалуй, видом собственной дочери, точно вышедшей ко мне из речных вод с мокрым подолом, удивительно напоминающим русалочий хвост, я была потрясена не меньше, чем вестью о том, что Ричард официально предъявил свои права на трон и попытался нас уничтожить и втоптать в грязь.