Белая гвардия

Красотка-горничная тоже входила в систему полного государственного обеспечения, главные свои функции исполняя после захода солнца. С душой и фантазией исполняла, нужно отдать ей должное. Что самое приятное, можно было начисто забыть классическое «руссо туристо, облико морале» и не опасаться проработки. При инструктаже компетентные товарищи особо уточнили, что шить аморалку ему никто не будет: следует исправно соблюдать абсолютно все местные традиции, дабы не обидеть старавшихся от чистого сердца хозяев. А согласно одной из традиций, здешний господин офицер, в особенности полковник, ежели он пребывает в холостячестве, просто обязан держать при себе «горничную». Иначе импотентом посчитают, а то и кем похуже…

Мазур приостановился. Жаклин держала перед собой одну из разновидностей его здешней спецодежды — белоснежный смокинг — рассматривала так внимательно и пытливо, словно собиралась отыскать крохотные микрофоны. Вздор, конечно. Полковник Мтанга не чужд технического прогресса и во все отведенные советским гостям домики напихал, стервец, микрофонов (что Лаврик выяснил в два счета), но вот чтобы прицеплять к смокингу вовсе уж миниатюрных «клопов»… Не та страна, и обстоятельства не те. Да и проказница Жаклин, к бабке не ходи, числится в кадрах самого Мтанги. Правда, надо отдать ей должное, за весь месяц общения не только не лезла с вербовочными подходами (а зачем, собственно, Мтанге вербовать советских офицеров?), но и вообще не заводила мало-мальски скользких разговоров. Все ее вопросы, пожалуй, можно свести к чистому любопытству.

В ответ на вопросительный взгляд Мазура она пояснила: — Сегодня вечером Ньягата Теле устраивает небольшой прием. Вы, разумеется, приглашены, господин полковник…

Мазур кивнул и вышел. Ничего необычного, в третий раз придется в этом самом чертовом смокинге болтаться среди гостей, угощаться отменным спиртным и, если попадется кто-то со знанием английского, вести пустые светские разговоры. Согласно личной инструкции Папы, стараясь держаться поближе к нему. Отнюдь не в целях охраны — Папа просто-напросто снова будет демонстрировать его иностранным дипломатам, корреспондентам и заезжим бизнесменам: вот, судари мои, доподлинный советский полковник, без обмана, наш новый друг, прошу любить и жаловать. И обязательно отведет в сторонку, держа под локоток, затеет пустой разговор, но с таким видом, словно они обсуждают высокую политику и государственные тайны, улыбаться будет обаятельно, похлопывать по плечу, словом, изо всех сил демонстрировать, как крепко он задружил с Советским Союзом. А поскольку среди вышеперечисленной публики хватает разведчиков, они усядутся за шифровки, едва разъехавшись по домам.