Бей первой, леди!

"

"— Есть, — отозвался тот и тяжело повернулся в кресле, оно даже скрипнуло под ним, — две штуки. А девка твоя по дороге пошла, точно тебе говорю, можешь не смотреть. Зуб даю. Точно по дороге, никуда не сворачивая, ни вправо, ни влево.

Длинные гудки оборвались, пошли короткие, Макс снова набрал номер и в темпе соображал, что делать дальше. Юлька ушла сама — уже легче, но одновременно добавляет проблем: похитители рано или поздно позвонили бы, озвучили свои требования и предъявили бы девушку, пусть обколотую, но живую. А раз она ушла сама, да еще и ночью, то вряд ли позвонит, чтобы сообщить о своем местонахождении. Вот же овца, прости господи, ну чего ей не хватает, спрашивается? С жиру бесится, других вариантов нет.

— Спросила, не знаю ли я, когда электричка на Москву, — сказал парень, что открывал Юльке дверь.

Неплохо, совсем неплохо, хоть примерно известно, куда ее понесло. На вокзал девушка направлялась, а оттуда в столицу нашей родины, и найти ее там нереально, если не знать, где искать, но хоть какой-то след. И похоже, что люди Рогожского охранников не опрашивали, а это плюха господину заместителю, и хорошая плюха.

Из телефона понеслись короткие гудки, Макс набрал номер Рогожского в третий раз, но с тем же результатом. И только сейчас в запале сообразил, что заместитель Левицкой сбрасывает вызов, попросту не желая слышать Еланского, или некогда ему. Ну, раз такое дело…

Макс убрал телефон, осмотрелся, переводя дух. Время съемки зафиксировалось в углу кадра — прошло два с половиной часа, как Юлька удрала из дома, и уже запросто катит в Москву. Хотя стоп, если подумать, то шанс есть: вряд ли она знает, где вокзал, и пока доберется до него, пока сообразит, куда идти, часа два пройдет точно, а там и дневной перерыв в расписании, а другого пути в Москву нет, если только попутку поймает.

От последнего предположения стало малость не по себе, и Макс решил пока проверить свою первую версию. Покрутил бесполезный мобильник в руках, огляделся еще раз, прикидывая: бежать ли в поместье Левицкой или звонить до победного, пока Рогожский не соизволит ответить, но это потеря времени. Впрочем, есть еще вариант.

— Чья машина? — Он показал на припаркованную у забора «Приору». Троица переглянулась, и второй, сутулый рыхлый охранник в мешковатом комбезе, протянул:

— Моя. А что?

— Ключи давай, — потребовал Макс, — и не телись, времени нет.

— Чего? — Охранник от удивления едва дара речи не лишился, изъяснялся междометиями и предлогами. — Моя, а, не… Да пошел ты! — родил он знакомую комбинацию и приосанился.

Макс подошел к нему, аккуратно взял за ворот комбинезона и свел концы воротника крест-накрест, слегка придушив охранника. Скручивал и говорил тихо и почти что по слогам:

— Эта девушка — дочь Левицкой.