Бей первой, леди!

Охранник — молодой, чуть сонный на вид парень — показал Максу дорогу и пояснил:

— В самом центре, считай, у пруда. Прямо пойдешь, потом правее, после желтого дома, как лодки на пруду увидишь — пришел. Я уже предупредил, тебя ждут.

«Направо пойдешь — коня потеряешь. Налево пойдешь — жизнь потеряешь. Прямо пойдешь — жив будешь, да себя позабудешь. Машины у меня уже нет, жизнь — это фиг вы угадали… Прямо тоже не сахар. Зараза!» Макс потопал по главной, надо думать, улице поселка в указанном охранником направлении. Шел, шел и почти никого не встретил, точно вымер поселок: попался по дороге велосипедист да пара собачников, и все — ни машин больше не встретилось, ни людей. И не отпускало жутковатое ощущение, что следят за ним, что ведут и фиксируют каждый его шаг, каждое движение, того и гляди глас небесный грянет: «А какого, собственно, тебе тут, Макс Еланский, понадобилось?» Понятное дело, что камер слежения на каждом заборе по десятку понатыкано, а все ж не по себе стало, и Макс невольно ускорил шаг. Повернул, как и было сказано, направо после желтого, с белыми колоннами особняка, точь-в-точь как с картинки из дореволюционной жизни, точно выдернули домик волшебным образом из центра Питера или старой Москвы и перенесли в бор сосновый, вкопали, огородив ажурным забором. Повернул — и оказался точно напротив пруда, размерами походившего на небольшое озеро.

На берегу имелся причал с лодками, что качались на воде — яркие, нарядные, новенькие, они напоминали дорогие игрушки, на которые можно только смотреть, и то со стороны. И боязно в руки взять — вдруг деталька какая мелкая отвалится. Макс прудик обошел, косясь на лодочки и на будочку, что стояла у воды, но из будочки никто не вышел, а чувство пристального взгляда в спину усилилось. И по-прежнему поблизости никого, даже вороны не каркают, а ворона — птица ушлая, везде проникнет, и вот поди ж ты, нет их тут. Может, вывели, а может, сами брезгуют…"

"Макс стоял спиной к лодкам и смотрел на забор, что простирался напротив и уходил в обе стороны, теряясь за соснами. Хороший забор, почти как у въезда в поселок: глухой, высокий, мощный — такой с налету не взять. «В самом центре», — сказал охранник, и Макс решился. Подошел к калитке у закрытых ворот и нажал кнопку домофона. Мигнул диод, включилась камера, и Макс, глядя точно перед собой в одну точку, сказал:

— Это Еланский. Я пришел, как договаривались, — и толкнул калитку.

Она медленно поддалась, створка поехала вглубь, Макс шагнул через порог и едва не столкнулся нос к носу с молодым человеком в темном костюме. Опешил слегка, разглядывая парня, решив, что это кто-то из вчерашних вышел посчитаться с обидчиком, но нет.