Бей первая

Хранить их на карте я не могу, мне ее и открыли-то только с письменного согласия родителей, конечно, отец в курсе моего баланса.

Деньги не пересчитываю, просто трогаю, на ощупь понимаю, что все здесь, никто сюда не влезал. Выдыхаю. Прикрываю глаза и мысленно представляю квартиру, где буду жить одна. Поступлю в институт, может быть, останусь на этой работе с другим графиком, а может, найду новую. В кофейне. Там будет пахнуть булочками и корицей. И я смогу делать, что захочу. Встречаться с друзьями. Ходить в кафе. Может, даже в клуб. Смогу приглашать близких в гости. Без опасений, что они столкнутся с моими пьяными родителями. Заведу кошку. Подберу с улицы. Из левого глаза выскальзывает слеза. Сердито вытираю ее рукавом.

Ничего. Все будет. Нужно только немного потерпеть.

Старательно снова прячу деньги за трусами. Вряд ли отец сюда залезет, верно? До сих пор ведь не нашел.

Достаю телефон и проверяю сообщения.

Разгильдеев Кирилл

Киса, ты дошла?

Разгильдеев Кирилл

Лана?

Разгильдеев Кирилл

Все в порядке?

Разгильдеев Кирилл

Если не ответишь, мы придем караулить у тебя под дверью

Кицаева Милана

Все в порядке. Извини, что сбежала. Надо было домой. И ребятам передай, что я извиняюсь.

Разгильдеев Кирилл

Не передам. Перестань извиняться.

Кицаева Милана

Хорошо, Кир.

Разгильдеев Кирилл

Мы досмотрели фильм. Убийца – не блондинка.

С тебя желание.

Глава 29

Кир

Всю неделю меня жестко разматывает. Ловлю от Ланы двусмысленные сигналы и не могу понять, что у нее в голове. Вижу, что нравлюсь. Но от моих прикосновений она то дрожит, то сбегает. А чем больше она старается меня избегать, тем сильнее я схожу с ума. Нерва добавляет то, что я замечаю – Мальвина не в порядке. Конечно, думаю о том, что у нее дома. И почему сбежала тогда с тусовки у Буса. Я видел, что ей звонил отец. Неужели у Ланы были проблемы из-за нас? Как об этом спросить, я не знаю. Но, судя по тому, что на физру она надевает футболки, он ее не бил. Я когда вообще об этом думаю, все внутренности такой судорогой сводит, что хоть вой, хоть вешайся. К пятнице я уже на таком взводе, что даже мама опасается лишний раз со мной заговаривать.

Когда мы провожаем Разноглазку до работы, я угрюмо молчу. Она болтает с парнями о ерунде. Что-то показывает в телефоне, смеется. Я не вслушиваюсь, воспринимаю только визуально. На большее пока не способен. На крыльце магазина нас встречает ее друг с сигаретой в руке.

– Снова Андрей? – сочувственно интересуется Кицаева.

Видимо, курит этот Никитос не так часто. Он выразительно закатывает глаза и глубоко затягивается, здоровается с нами за руку.

– Он сегодня не в настроении.

– То есть, как обычно?

– Хуже, – парень смеется. – Так что ты иди, переодевайся. Я докурю.

– Ну ладно.

Мальвина машет нам и скрывается за стеклянными дверями.