Бей первая

Я смущенно тру переносицу и начинаю:

– Я вам не все рассказал. Точнее, вообще ничего не рассказал. Мы с Ланой уже знакомы. Встретились один раз, пять лет назад.

И я рассказываю.

Как увидел, что ее бьют толпой. Шапка валялась рядом, я понял, что это девочка, только по русым длинным волосам.

Как отогнал Макара с его пацанами. Потому что так не делается. У нас в то время были постоянные конфликты с детдомовскими, но только с пацанами. Мы так жизнь пытались прощупать. Свое место в ней. Самоутвердиться за чужой счет.

Как я попытался поднять Лану, но она только села. На том же месте, в грязной луже.

Как я заглянул ей в глаза и пропал. Левый карий, правый голубой. Я сразу понял, что она особенная.

Слова даются тяжело, у меня ощущение, что я буквально руками с усилием достаю их из горла.

Говорю:

– Я тогда, наверное, первый раз в жизни влюбился.

– И последний? – безмятежно уточняет Белый.

– Напомни, куда ты поступаешь? – тут же зверею я.

– На экономиста.

– На хренатиста. На психолога иди, в душу без мыла залезешь, Диман.

– Извини, продолжай.

– Да это, в общем, все. Я потом стал ходить к этому детскому дому каждый день. Видел ее еще несколько раз, типа, на общих прогулках, но подойти не решился. Потом Лана пропала. Через год снова появилась. Я пялился только через забор и стремался подходить. И через пару дней ее опять увезли, уже насовсем.

Когда договариваю, парни молчат. Тим ковыряет стол, с хрустом отламывая шпон. Приходит в себя и оглядывается. Но наши столовские тетушки хохочут в глубине кухни, легкий вандализм остается незамеченным.

Первым заговаривает Тоха. Кладет руку мне на плечо и тяжело вздыхает:

– Кир, ты мне вот что скажи. Ты можешь, мать твою, хоть раз вовремя рот свой открыть и заговорить нормально, пока ситуация в жопе не оказалась?

Я озадаченно хмурюсь. Что он имеет в виду?

– А чего?

– А ничего. С моей стороны, подумай, как все выглядит. Приходит новенькая, которую мы договариваемся не трогать, чтобы не ругаться. С твоей, прошу заметить, подачи. А потом я просто вижу, что ты тихо что-то мутишь. Ни слова мне не говоришь. Я разозлился, вот и все.

– А что бы изменилось?

– Ну и дебил, – качает головой Бус."

"– Да все! Я бы вообще лезть не стал, если бы знал.

Я все еще недоумеваю:

– Так мы что, получается, все решили?

– Ну, – Малой хмыкает, – получается, что так.

– Да, молодцы, очень здорово, – иронично говорит Белый. – А теперь, Кир, представь, как девочка из детского дома могла отреагировать на то, что ты прилюдно сейчас от нее отказался. «Вместо меня пусть идет Малой». Классно придумал.

– Да я как лучше хотел!

– Я иногда сомневаюсь, что там, – Диман легко толкает мою голову, – хоть что-то есть.

– Я ее обидел?

Пацаны снова переглядываются с самыми издевательскими ухмылками.