Бей первая

Подождите, они вместе садятся?

– Серьезно?

– Мальчики, вы проходите? Очередь двигается, – нетерпеливо говорит сзади женщина с ребенком.

– Да-да, мы идем.

– Извините.

Берем поесть на всех. Пока заказ собирают, делим стоимость на четверых и обмениваемся переводами и наличкой. С Ланы, конечно, денег не возьмем. В первую очередь потому, что она девчонка. А мы все, в основном воспитанные только матерями, умудрились вырасти звезданутыми джентльменами. А во-вторых, мы как не совсем благополучные дети, все в разной степени как-то подспудно чувствуем, что нельзя брать у нее деньги. Просто нельзя. Вы вообще видели школьницу, которая работает шесть дней в неделю почти все свободное время? Но об этом лучше не думать. Ее работа тоже вызывает у меня приступы неконтролируемой агрессии.

Когда мы подходим с подносами к столику, Ваняев теряется.

Здоровается, сбивая дыхание. Неуверенно жмет нам руки. Мальвина сразу надувается. Как же, ее дружка обидели. Как будто я не знаю, зачем она начала с ним общаться.

– Ну, я пойду? – Ваня будто спрашивает у нее разрешения.

– Не останешься? – иронично интересуется Тим.

– Не, пацаны, я правда… Мне это, пора.

И исчезает так быстро, как будто его и не было.

Я двигаю к Лане еду:

– Ешь.

– Я не голодная.

– Значит, проголодайся, – угрожающе говорю я.

Не знаю, что со мной такое. Наверное, слишком много эмоций за один день.

Обстановку пытается разрядить, как всегда, Белый. Хватает картошку и подносит ко рту Мальвины:

– Давай, малая, ложечку за маму.

Она так выразительно кривится, что становится страшно. За маму она есть точно не собирается. За папу, вероятно, тоже. Такие следы, как у нее на спине, женщины не оставляют.

– Тогда ложечку за Белого, – приходит на помощь Бус.

Лана резко оттаивает и послушно открывает рот. Стараюсь не смотреть. Незачем. Так и взорваться недолго. Пусть развлекаются.

К тому же она сама берет бургер и открывает бумажную обертку. И я просто рад, что она нормально поест. Это, конечно, не домашняя еда от матери Димана, но уж получше, чем ничего. А дома она не ест. Знаю это просто на инстинктах. Мы же тут все – дикие звери.

– Никитос сегодня работает? – спрашиваю я.

Мальвина сосредоточенно жует и хмурится:

– Никитос? В смысле Ник?

– В смысле Никитос.

Она хмыкает, потом что-то высчитывает в голове:

– Не, сегодня выходной. А что?

– Ну, значит, встретим тебя у магазина. В девять?

– Да. А вы думаете, – она немного сбивается, – думаете, Макар может что-то еще сделать?

– Он мелкий и мстительный, – говорит Бус и добавляет со смешком: – Мелкий как человек, внутри, а не в плане комплекции, а то, конечно, можно было бы не беспокоиться.

– На самом деле хрен знает, чего от него ожидать.

– Мне жаль, что я тогда не сдержалась. Не думала, что это его так заденет.