Бей! Корсар из будущего

Тут же меня схватил за руку Кондрат.

– Господин хороший, ты что у меня на судне делаешь?

– Кондрат, это же я, Юрий! Да отпусти ты руку, сломаешь же. Ты что, не узнал меня?

– Тьфу ты, прости господи! Ровно католик какой, бороду сбрил. Тебя и не узнать. Чего это ты так вырядился?"

"– Тебе все равно, в каком виде торговать, я же лечением собираюсь заняться. Скажи – кто варвару здоровье и жизнь свою доверит?

Кондрат почесал в затылке.

– Твоя правда.

Три дня, пока шел ремонт судна, я бродил по городу, пил красное вино и общался с энергично жестикулирующими, темпераментными жителями, пытаясь полностью восстановить язык. Правда, сицилийское наречие отличалось от материкового языка, на котором говорили итальянцы в Венеции или в Неаполе. Но это мне не мешало изъясняться.

Кожа моего лица на южном солнце подзагорела, и бледность на месте бывшей бороды уже не бросалась в глаза.

Общими усилиями команды судно привели в нормальное состояние, и на следующий день плавание решили продолжить.

Переночевав, мы отдали швартовы и, не удаляясь от берега, а держась милях в пяти от него, пошли на север. Мимо нас проплывали живописные берега, чистые и какие-то кукольные итальянские городки.

Я размышлял – где нам лучше остановиться? Дело в том, что недавно здесь Венеция отражала натиск османов. В итальянских городах-государствах еще жива была память о Кипрской войне. Тогда флоту султана Селима Второго удалось захватить Кипр: хоть это было и за Грецией, итальянцев охватило уныние. Но ненадолго: объединенный испано-венецианской флот под началом Дон-Жуана Австрийского встретил флот турецкого адмирала, капудан-паши Мудзина Заде-Али, в Коринфском заливе, под Лепанто. Бой был ужасен: турки потеряли больше двухсот кораблей и десятки тысяч человек. А десять тысяч христианских невольников обрели свободу. В историю гребного флота этот бой вошел как последнее крупное морское сражение.

Селим был в отчаянии. К тому же в небе появилась комета: суеверный султан впал в оцепенение, ожидая конца дней своих. А итальянцы вздохнули свободно – торговля снова начала процветать.

К исходу третьего дня мы зашли в гавань города Римини.

– Здесь и стоять будем – торгом займемся, – решил Кондрат.

– А я тем временем подамся во Флоренцию, – объявил я в каюте.

– Это где же?

– От побережья в глубь страны.

– И чем же славна твоя Флоренция?

– Насколько я помню – фарфором и гобеленами.

– Что за диво?

– Вроде ковров, на стены вешают.

– По мне – так турецких ковров да персидских лучше нет.

Купцы отправились на местный рынок, я сопровождал их – как переводчик. Кондрат и Ксандр с удовольствием осматривали местные товары, щупали, расспрашивали о цене.

Решили завтра выложить на продажу свой товар. Когда шли обратно, были купцы задумчивы.