Бей! Корсар из будущего

Чего им тут висеть, пылиться?

По пустынным улицам я прошел к городским воротам, что выходили к пристани. Тут уже толпились крестьяне с телегами, распродавшие вчера свой товар и купившие своим домочадцам подарки и всегда необходимые для хозяйства предметы – гвозди, скобы и прочее.

– Куды прешь, нехристь!

Меня явно приняли за татарина.

– У, идол проклятущий, шастает тут спозаранку.

Однако стражники городские меня узнали. Удивились моему одеянию, но, улыбнувшись, выпустили первым."

"У причала покачивался на легкой зыби кораблик. Когда я подошел к сходням, вахтенный махнул рукой:

– Проваливай!

– Ксандра позови!

Вахтенный окинул меня неприязненным взглядом, с ленцой поднялся, сходил на корму.

Вышедший Ксандр тоже признал меня не сразу.

– Попутчиков не берем!

– Ксандр, да это же я, Юрий!

– Фу ты, не признал сразу! Богатым будешь! Все в масть, как сходим с торговлей, так и разбогатеешь. Заходи, отплывать будем.

Я взошел по сходням на судно. Это был крупный морской ушкуй. По рекам на нем тоже можно плавать, но лишь по крупным, глубоководным. Тесновато ему на реках, и разворачивался по течению он неуклюже, мешкотно. Зато потом парус подняли и – вниз. Ветерок помогал да течение.

Ксандр подвел меня к корме. Здесь располагалась единственная каюта.

– Заходи, знакомься, сотоварищ мой торговый и судна владелец – Кондрат, сын Зосимы, Кротов.

– Юрий Кожин, – представился я здоровяку, вставшему навстречу мне с рундука. Рукопожатие было под стать его могучей фигуре, чуть пальцы не захрустели. Ему бы кулачным бойцом быть, а не купцом.

– Располагайся, каюта одна – придется всем вместе жить. В тесноте, да не в обиде. Мы же теперь пайщики.

Кондрат оглядел меня и улыбнулся.

– Ты чего так вырядился?

– Подарок визиря татарского. Подумал – что пылиться будет зря?

Чтобы не смешить сотоварищей, я снял халат, пояс и тюбетейку, оставшись в рубахе и в штанах.

– Вот! – одобрил Ксандр. – Теперь узнаю прежнего друга моего, а то – как басурманин, так и хочется вдарить.

Я оставил сумы у рундука, и мы вышли на палубу. С палубы открывался прекрасный вид на Клязьму и ее берега. Что может быть притягательней неброской красоты природы Среднерусской равнины? Склонились к воде ветви ивы, трепещут на ветру стоящие на взгорке белоствольные березы, буйная трава на лугах по пояс – ждет косы крестьянина. А запах! Так только на Руси пахнет – разнотравьем и луговыми цветами.

Шли ходко – кормчий у Кондрата был опытный, и даже когда спустились сумерки, мы не пристали к берегу. Судно наше уже бороздило воды Оки, скоро покажется Нижний, и мы поплывем по полноводной Волге.

Я уже был в этих местах – после такой удачной поездки с купцом Федором в Турцию.