Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Оглянуться Томас не смел, хоть и чувствовал, как смерть наступает на пятки. Он втолкнул в портал Бренду. Мир вокруг схлопнулся, и в самый последний миг Томас и Минхо сумели покинуть его.

Бок о бок они прыгнули в ледяное ничто.

Глава семьдесят третья

Томас кашлял и отплевывался. Сердце никак не могло унять бешеный ритм. Приземлившись на деревянный пол сарая, Томас хотел поскорее убраться подальше от плоспера – вдруг да вылетит из него осколок чего-нибудь, пришибет, – но тут краем глаза увидел, как Бренда нажимает кнопки на пульте и серая стена плоспера гаснет. Позади рамки теперь виднелись кедровые доски, из которых сарай и был сложен. Откуда Бренда знает, как управляться с порталом?!

– Томас, Минхо, на выход! – неожиданно скомандовала Бренда. С какой стати? Они же теперь в безопасности. – Осталось еще кое-что.

Подошел Минхо и помог Томасу встать.

– Мозги мои стебанутые дальше думать отказываются. Давай просто выполним просьбу барышни.

– Хорошо. – Томас посмотрел в глаза Минхо. Оба они часто дышали, переводя дух и словно бы заново переживая пройденные вместе испытания.

На какие-то секунды парни опять ощутили боль утраты от смерти близких и с ней же – облегчение. Похоже – только похоже! – что все позади.

Впрочем, для Томаса боль не ушла полностью. Невыносимо было видеть, как погибла ради него Тереза. И теперь, глядя в глаза лучшему другу, Томас едва сдерживал слезы.

В эту секунду он поклялся никогда не говорить Минхо о последней просьбе Ньюта.

– Хорошо – это ты верно подметил, кланкорожий, – сказал наконец Минхо без фирменной ухмылочки. По взгляду стало ясно: он все понял и разделяет боль Томаса. Вместе им вспоминать о потерях до самой смерти."

"Минхо вышел, и Томас, выждав какое-то время, последовал за другом.

Едва ступив за порог, он встал как вкопанный. Перед ним раскинулась часть мира, которая, по слухам, давно перестала существовать. Зеленая, дышащая жизнью. С вершины холма Томас видел поле: высокую сочную траву, цветы, – по которому бродили спасенные им люди; кто-то радостно бегал и скакал. Справа склон холма переходил в долину, поросшую лесом, что тянулся на многие мили и упирался в скалистые горы. Острые пики пронзали безоблачное голубое небо. Слева же луговая трава постепенно сменялась короткой и колючей, начинался песчаный пляж. Океанские волны – темно-синие, увенчанные белыми шапками пены, – лизали берег.

На ум пришло одно слово: «рай». Томас надеялся, что однажды всем сердцем сумеет порадоваться этой красоте.

Позади хлопнула дверь; загудело пламя. Бренда вышла из сарая и плавно отвела Томаса подальше от горящего строения.

– Это ты для надежности? – спросил он.

– Для надежности, – ответила Бренда и улыбнулась так тепло и искренне, что от сердца даже отлегло немного.