Бегущая могила (ЛП)

— Неосторожные люди причиняют много вреда, — сказала Люси, все еще вытирая слезы.

— Да, это так, — сказал Страйк. — И она причинила. В основном себе, в конце концов.

— Я не хотела… я не хотела, чтобы она умирала, — всхлипывала Люси.

— Господи, Люс, я знаю, что ты не хотела этого!

— Я всегда думала, что когда-нибудь я все с ней выясню — а потом было уже поздно, и она ушла… А ты говоришь, что она нас любила, но…

— Ты знаешь, что это так, — сказал Страйк. — Ты знаешь, Люс. Помнишь ту историю с сериалом, которую она придумывала для нас? Как она, черт возьми, называлась?

— Лунные лучи, — сказала Люси, продолжая всхлипывать.

— Семья Лунных лучей, — сказал Страйк. — С мамой Лунным Лучом и…

— … Бомбо и Мунго…

— Она не проявляла любви, как большинство матерей, — сказал Страйк, — но она и не делала ничего, как другие люди. Это не значит, что любви не было. Но и не значит, что она не была чертовски безответственной.

На несколько минут снова наступила тишина, только сопение Люси все уменьшалось. Наконец, она вытерла лицо обеими руками и подняла глаза, покраснев.

— Если ты расследуешь деятельность этой так называемой церкви — как она называется?

— ВГЦ.

— Убедись, что ты достал эту суку Мазу, — сказала Люси низким голосом. — Мне все равно, если она сама подверглась насилию. Прости, но мне все равно. Она позволяла им делать это с другими девочками. Она была для них сутенером.

Страйк подумал, не сказать ли ей, что поимка Мазу — это не то, для чего его наняли, но вместо этого сказал:"

"— Если у меня будет возможность, я обязательно это сделаю.

— Спасибо, — пробормотала Люси, все еще вытирая опухшие глаза. — Тогда тебе стоит согласиться на эту работу.

— Слушай, я хотел сказать тебе кое-что еще, — сказал он, даже сам удивляясь тому, что говорит, во что, черт возьми, он играет. Импульс был вызван желанием быть честным, как была честна она, перестать прятаться от нее. — Я… э… я связался с Пруденс. Ты знаешь — вторая незаконнорожденная Рокби.

— Правда? — сказала Люси, и, к его удивлению — он скрывал от нее зарождающиеся отношения из страха, что она почувствует ревность или что ее заменяют, — она улыбнулась сквозь слезы. — Стик, это здорово!

— Неужели? — спросил он, опешив.

— Ну, конечно, да! — сказала она. — Как давно вы общаетесь?

— Не знаю. Несколько месяцев. Она навещала меня в больнице, когда я… ну, ты знаешь…

Он показал большим пальцем на легкое, пробитое загнанным в угол убийцей.

— Что она из себя представляет? — спросила Люси, которая выглядела любопытной и заинтересованной, но ничуть не обиженной.

— Милая, — сказал Страйк. — Я имею ввиду, что она не ты…

— Тебе не нужно этого говорить, — сказала Люси с дрожащим смехом. — Я знаю, что мы пережили вместе, я знаю, что никто другой никогда этого не поймет.