Столица беглых

Вроде как слух подтвердился… Следом явился Володька, пытался меня напугать. А ведь он из тех мазов, которые не подчиняются Нико. Поэтому я и решил, что без «иван иваныча» здесь не обошлось.

— «Иван иваныч»… Так его уже давно называют некоторые подпевалы. Ему нравится.

— Ну? Сознайтесь. И тогда я спрячу вас на военной гауптвахте. Ежели промолчите, вам же будет хуже. После выздоровления вернетесь обратно в камеру. И там люди Нико вас добьют.

Старжевский пробормотал:

— А вы тоже умный, господин Лыков. Быстро выяснили, что ценности из ломбарда присвоил Ононашвили. У меня на это ушло два с лишним года.

— И как же вы догадались?

— Увидел на брюхе у надзирателя Тыжнова знакомые часы. А в кармане знакомый портсигар. Я же помнил их по ломбарду! Приметные вещи, дорогие. Сам сложил их в мешок. И вдруг они у чужого человека.

Алексей Николаевич подумал секунду и догадался:

— Тыжнов — брат второй жены Нико?

— Он, скотина. Глаза и уши «иван иваныча» в тюрьме. Чуть что не так, неугодного сразу отправляют достать козы[34]. Или, как меня, под нож.

— Что доподлинно вам известно?"

"— Теперь, видимо, уже все. Когда мы вылезли из подкопа, нас встречал Рафильзон. Он спрятал ценности на тридцать восемь тысяч, обещая обратить их в деньги за два месяца. Ждали, как дураки… Вдруг ювелир говорит, что ценностей у него нет, их кто-то украл. Как это украл? Разумеется, мы не поверили. Прошерстили весь потаенный Иркутск, люди говорят: мы не брали. Ясно: жид нас обманывает. Володька долго разбираться не стал, ювелира прикончили. Думали, его старуха с испугу все нам вернет; жизнь дороже денег. Но та продолжила лепетать ту же чепуху: серебра с золотом нет, кто-то все спер, я не знаю кто. Кончили и старуху. Стали грешить на сыновей, но те поняли, чем кончится, и сбежали из города в одну ночь. А загадка, куда делись краденые заклады, осталась. И вот недавно прошел слух, что вдова Рафильзон успела передать их своей подружке, другой вдове, Космозерской. Кто-то упорно лил эту пулю, и многие верили. Чалдон, тот вообще не склонен долго думать. Облебастрил дело, а дохода не получил! Такого вора — и самого обокрали. Не могли же пропасть бесследно три мешка скуржи[35]. Ну, и участь Ядвиги была решена. Тем более она в подпольном мире фигура известная.

— Вот как? — лицо у Лыкова сделалось каменным. — Чем занимается вдова, кроме торговли лодзинским товаром?

— А вы и не знали, господин сыщик? — ехидно усмехнулся арестант. — Вижу, вас используют заместо куклы. Но странная вещь, странная вещь… Вы оговорились, что Космозерская сама пригласила вас в свой дом. Я правильно понял?

— Да, после того как ее чудом не зарезали.

— Разве что со страху… Ей ведь нельзя никого к себе селить. Тем более полицейского.