Беглянка в Гиблые Пределы

То есть я.

Я стала вспоминать, как меня учили на практике в больнице, но готовых рунных цепочек не было, а дотрагиваться до больного мне пока что было нельзя. Лихорадка в этой фазе была жутко заразной.

Странная мысль пришла мне в голову, и я зашептала:

— А ведь будь моя сила без направленности, целителя Роули реально можно было бы спасти, взяв у меня. Но часть не спасёт, не такая уж и сила у безродной лекарки. А если совершенно случайно оставить глупую помощницу одну, закрыв дверь, то та непременно попробует спасти своего наставника. Или не захочет. И откуда бы ей знать про Лихорадку Хаоса? Эти знания лекаркам не дают, тем более в деревнях и сёлах.

Прокрутила в голове недавний разговор и поняла, что целитель аккуратно подвёл коменданта и меня к нужным мыслям. И если бы я не знала. Что такое эта Лихорадка Хаоса, то поспешила бы спасать наставника, попадая прямо в ловушку.

Или это всё были только мои фантазии?

Отмахнулась от лишних сейчас сомнений и занялась мастером Роули. Его придётся вытягивать. Меня саму начало потрясывать от непреодолимого желания помочь этому человеку, так тепло отнёсшемуся ко мне.

Мой дар просил выхода. Я успокоилась, вдохнув-выдохнув, и представила, как именно я буду лечить мастера. Закрыла глаза, а перед глазами встал образ.

Рунная цепочка — она нужна была. Чернила, наполненные моей силой и стило — мой походный набор был всегда в сумке. Можно было сделать Ловушку Хаоса, о которой я уже не раз думала, но пока только наблюдала во время практики. Носитель? Почувствовала пальцы на шее, но медальон сейчас был не у меня. Хотя бы временный носитель? Что у меня было в сумке?

Кристаллы. Я взяла те, что были с самыми дорогими моментами, связанными с родителями. Иногда, когда накатывала тоска, я доставали и переносилась в те самые моменты. Но кристалл при активации столько силы съедал, что позволяла я себе подобное редко.

Поскреблась в сумке, которую взяла с собой, когда побежала смотреть на мастера Роули, и вытащила два кристалла. Учебные я оставила там, дома, а эти не смогла. В накатившем гневе подумала, что лучше бы спрятала, а взяла те. Знания для меня не так были важны, как память о самых дорогих людях, о родителях.

Перевела взгляд на мастера, понимая, что передо мной сейчас был реальный шанс спасти жизнь хорошему человеку. И внутренний голос вкрадчиво добавил:

«— А ещё тебя не выгонят отсюда взашей, когда мастера не станет, и некому будет за тебя поручиться».

Я сжала один из кристаллов в ладони, понимая, как поступлю. Слёзы прокатились по щеке. Я прекрасно помнила, что именно хранилось в каждом из носителей. Памяти там было немного, но самые ценные моменты с родителями мне удалось перенести.