Беглянка в Гиблые Пределы

У этого сухаря вся жизнь расписана, а тут твоя подруга решила, что он слишком холоден и не подходит к семейной жизни.

— Что? — Я зашипела возмущенно: — А чего ты молчал? Мне срочно нужно к Дейре. Харальд, пусти.

Я поняла, что он крепко меня держит, не давая и шагу ступить. Я зашипела на него, а он тихо ответил:

— Успокойся, Эмма, тебя к ней не пустят. Её семья заперла и никого к ней не пускает. Так, не упирайся и успокойся, тебе скоро понадобится холодная голова. Эмма, я велел воинам рода никого не выпускать из поместья, особенно любого из Офиров. Её не уведут из поместья. Быстрее управишься с его величеством, быстрее все успокоятся, и ты сможешь поговорить с подругой.

— Да, Эмма, твоя подруга слишком любит жизнь, чтобы, как ты, бежать куда-то без оглядки. А её выживаемость, боюсь, будет не так высока, как у тебя.

Я повернулась к Харальду, смотря прямо ему в глаза, и почти беззвучно спросила:

— А если он, — качнула головой в сторону советника, — упрётся. Ты поможешь ей сбежать, Харальд?

Тот закатил глаза и в шутку ответил:

— Что, действуешь по проторенной дорожке, любимая? Ещё и подругу заразила этим духом авантюризма. Советник после разговора со своей невестой очень зол. Она сама к нему подошла и попросила о коротком разговоре, а после он как с цепи сорвался. А ведь нам нужно думать о выживании королевства. Если его величество умрёт, нас сметут соседи. Все, скопом, в надежде урвать побольше. Слишком у нас богатые ресурсы.

Я слушала Харальда и именно в этот самый момент поняла, что выхода у меня не было. Я потеряла почти всё, что было дорого в этой жизни. Неужели теперь ещё и своей родины лишаться? А что останется, если нас сметут? Лордов и лэров сразу повяжут кровно, или уничтожат. А я кровно не хотела. Быть рабой?

Вот уж нет! Вскинула подбородок и решительно спросила:

Тот ухмыльнулся, пробормотал:

— Что, дошло, наконец? Конечно, мы вместе, Эмма, теперь мы всегда вместе.

Я развернулась и сделала несколько шагов до спорящей компании. Чувствовала сзади Харальда, стоявшего скалой, и поняла, что с ним я смогу всё. Почти всё.

Поймала взгляд советника, тот замолчал, как и остальные, с непониманием рассматривая решительную меня.

— Что с его величеством? Я так поняла, отступники провели большой ритуал? Какое проклятье они наложили?

Я смотрела прямо на советника, задавая свой вопрос, поэтому он, хоть и неохотно, но разлепил губы и ответил:

— Проклятье светлой души. — И после непродолжительной паузы добавил: — С жертвоприношением невинной души.

Меня передёрнуло, понимая, какая душа считалась невинной. Подумала, кто ещё мог помочь в такой ситуации, кто сможет держать душу повелителя, и одновременно чистить его от проклятья. Я уже знала, сильных и даже средних по силе тёмных целителей, не выпитых боем до дна, в поместье не было.