Беглая невеста

– Моя знакомая немного выпила, и от солнца ей нехорошо, – принялась любезно объяснять она по-английски. – Простите, она не хотела никого обидеть!

Продавец понимающе закивал – мол, прощаем, всякое бывает. Аглая ответила любезной улыбкой:

– Я хотела бы расплатиться и забрать украшения.

Она заплатила полную первоначальную стоимость, очень сильно надеясь, что это поможет избежать последствий скандала. Но уже точно знала – не поможет!

Этот мужчина, главный здесь, не забудет, не простит и не оставит без последствий инцидент. Он что-то решил! Решил за нее и дурную Катьку! Глашка чувствовала, все в ней просто орало об опасности!

Но она выдержала тон, приняла пакет с покупкой, приветливо улыбаясь, кивнула и посмотрела еще раз на того, главного.

О-пас-ность! Вот что он излучал.

Разглядывал ее как человек, приобретающий некий товар. Да и обманчиво-приветливые улыбки и взгляды продавцов, уже знавших приговор, вынесенный этим русским женщинам, ничего хорошего не обещали.

Аглая развернулась уходить и, уже взявшись за ручку двери, почему-то повернула голову и встретилась взглядами с тем самым покупателем, который стал невольным свидетелем Катькиного бенефиса.

Он был чем-то похож на араба, но более светлая кожа и удивительные голубые глаза выдавали в нем европейца, и смотрел он на Аглаю задумчиво и с сочувствием.

Да, есть чему сочувствовать!

Глашка выскочила из магазина, на бегу схватила Катьку за предплечье и потащила за собой, стараясь как можно быстрее уйти от магазина.

– Ты что, отпусти! – потребовала неудавшаяся торгашка.

– Заткнись! – отрезала Глашка так, что Катька замолкла, словно подавилась.

Всю дорогу в такси до отеля Аглая чувствовала спиной, телом недобрый взгляд – вот как выскочила из магазина, так и чувствовала! Она оборачивалась несколько раз, но, разумеется, никого не заметила, и в такси вертелась, все смотрела в заднее окно, но машин оказалось много – пойди разбери, следят за ними или это у нее от волнения уже глюки начались.

Не выпуская из жесткого захвата руку сопротивляющейся Куницыной, Аглая притащила коллегу в номер. Не раздевая, проволокла в ванную, открыла до упора кран с холодной водой и подставила под струю Катькину голову. Куницына орала, верещала, материлась, вырывалась, брыкаясь ногами, хватаясь за Глашкины руки.

Ага! Сейчас! Восемь лет профессионального спорта, интернатовского выживания и жгучее желание навалять этой дуре всерьез! А еще Аглая была на полголовы выше маленькой полноватой Куницыной и в тысячу раз злее сейчас!

Она держала ее долго, потом затолкала под душ. Вытащила, помогла переодеться и приступила к этапу второму – вливанию в организм Кати Куницыной минеральной воды в больших объемах.