Беглая невеста

Евгений Петрович, с детства самый близкий друг Григория Павловича, – генерал милиции в отставке, между прочим, до сих пор сохранивший большие связи и авторитет, и главное – отец действующего ныне замминистра, к нему никакой Горбонос не сунется, обделается, мал ранжиром, может и того лишиться при попытке наезда на этих двух старичков. Да и дед сам по себе не шишок бе-зобидный.

Родители Аглаи в Кении, подруг и иных родственников у нее не имелось. А вот свою головушку следовало поберечь. Она как-то сильно сомневалась, что прочувствованная речь убедила Андрея Максимовича в искренности приведенных ею причин отказа. А что он предпримет ответно, проверять не хотелось.

Глаша быстро написала Коле письмо и отправила его по электронной почте, в данный момент друга детства в онлайне не наблюдалось, но ничего, прочтет! Покидав какие-то вещи, сунув ноутбук в чемодан, проверила паспорт, кредитки, наличные, сотовый, обе зарядки.

– Дед! Ты собрался? – прокричала Аглая в пространство квартиры.

– Я позвонил и собрался, за мной Федя уже машину послал, будет через полчаса, – спокойно ответил Григорий Павлович, заходя в комнату. – Ты куда улепетывать решила?

– А куда я могу? – удивилась вопросу Аглая. – К Алтаю, разумеется!

– Это правильно, – одобрил дед. – Привет Коленьке сердечный от меня передашь.

– Даже поцелую! – пообещала Аглая и вдруг, резко остановившись, спросила с сомнением: – Дед, а я не перегибаю? Я правильно делаю, что сбегаю?

– Правильно, – убежденно заявил Григорий Павлович. – Он не очень хороший человек и с завышенными амбициями, таких только задень, говна не оберешься! Я знал, что ты за него не выйдешь, потому и не тревожился сильно, оказалось, зря не тревожился.

– Да ладно тебе, не переживай! – подошла, обняла и прижалась к нему Глаша. – Это я ситуацию выпустила из-под контроля, что ж теперь обвинять себя. Мы ведь прорвемся?

– А то! – пообещал дед, поцеловал ее в макушку, погладил по голове успокаивающе. – За меня не вздумай беспокоиться. Давай езжай, я все закрою, проверю, воду и газ перекрою, соседку предупрежу, что мы уехали и чтоб за квартирой приглядывала. Не волнуйся, Федин водитель мне поможет.

Федей или Федюшей без отчества, по-простому звался Григорием Павловичем сын Евгения Петровича, он же заместитель министра, относящийся к деду с большим пиететом и глубокой уважухой, вполне обоснованной и имевшей свою отдельную историю.

– Дед! – прижалась посильнее к надежной теплой груди Аглая. – Я тебя люблю и даже где-то обожаю!

– Я тебя тоже, – еще раз поцеловал в макушку внучку Григорий Павлович. – Иди уже, с богом. И позвони сразу, как доберешься.

– О господи! – подскочила со стула Аглая.