Беглая невеста

Глеб не мешал ей думать, понимал, что многое сейчас для них обоих зависит от того, что Глаша скажет и как поймет и примет реалии его жизни. Он даже дыхание затаил.

– Я понимаю, Глеб, честное слово! – отчего-то печально заговорила Аглая. – Режим секретности всего, чем ты занимаешься, коммерческая и государственная тайна. – Она взяла в ладошки его лицо, приподняла, заглянула ему в глаза и попросила: – Но, пожалуйста, всегда говори мне, куда ты уезжаешь и, хоть приблизительно, как надолго. И расскажи о себе, о своей жизни, как ты выбрал такую профессию, где учился – все, что можно рассказать. И про прошлые дела, пусть без конкретных названий и имен. Про все свои сложности, про удачи и невезения, про победы и поражения. Пожалуйста. Мне это очень важно. Очень!

Глеб мимолетно подумал, что с этой девочкой он, наверное, научится плакать!

Он притянул ее к себе, наклонил голову и поцеловал долгим благодарным и невероятно чувственным поцелуем – за счастье, которое она уже подарила, и за то, что еще подарит ему, за настоящее понимание, за ее любовь, врученную ему, без каких-либо расчетов и ожиданий, без всяких условий – чисто и просто! Он оторвался от нее, посмотрел в затуманенные от поцелуя глаза.

– Я тебя люблю, – поделился переживаниями со своей единственной женщиной Глеб Генералов.

– Люблю тебя, – эхом его души отозвалась Аглая, не отрывая от него взгляда."

"И вдруг что-то изменилось в ее глазах – проскочил какой-то чертенок, она улыбнулась, спасая их обоих от слишком звенящих высот, куда они поднялись.

– Это очень удобное кресло, – лукаво заметила она, переместилась у него на коленях, поерзала с ощутимым намеком. – Может, освоим его не только в рабочих целях?

– Дорогая, – растекся улыбкой Генералов, – я, понятное дело, гусар, но все-таки уже не юноша. Тебе придется быть со мной понежнее.

– Обещаю, – прошептала в миллиметре от его губ Аглая.

Нежнее у них обоих получилось только первые минут пять, а потом они словно сорвались – торопились соединиться, слиться в единое целое, что-то неосознанно говорили друг другу, шептали, обещали…

И в тот момент, когда они вдвоем влетели на свою вершину, над поселком поплыл колокольный звон заутренней…

Глашка так и заснула у него на коленях. Глеб осторожно, чтобы не разбудить, поднял ее на руки, отнес на второй этаж в спальню, уложил на кровать, лег сам, обнял свою обретенную женщину и провалился в сон.

Обедали они у Коли втроем. На вчерашнем пиршестве им не удалось съесть и половины приготовленного, подтверждая предположение «перестарались», зато ненужность готовить что-то в данный момент обрадовала их сегодня.