Беги, ведьмочка, беги

А может, и мольбу услышать о пощаде. Насладиться болезненным всхлипом. С любой другой именно так бы и сделал. Распластал бы прямо здесь, на скале.

Но видя, как покорно ее изможденное тело отдалось его рукам, как безропотно, всего лишь облизнув пересохшие губы, была готова отдаться ему, вдруг остановился.

Сам не понимал, почему. Не понимал сейчас, глядя в ее изумрудные глаза, необычно доверчиво смотревшие на него. Кажется, она вовсе не догадывается, в чьи лапы попала.

Не понимал, почему отступил, когда забросил ее на Гора. Наслаждался тем, как естественно она оперлась о его грудь и схватила его за руку, как шелковые волосы, растрепавшиеся на ветру, окутали его обнаженный торс, забираясь, щекоча, под куртку.

Приближаясь к обозу, вдруг захотелось спрятать принадлежавшее ему тело от чужих взоров. Искренне не понимал, почему она вдруг с такой благодарностью на него посмотрела. А затем обняла ногами, залезла под куртку руками, обжигая его своими ладошками, своим дыханием.

Какое-то извращенное наслаждение получал, удерживая обессиленно заснувшую девушку в своих руках. Ведь мог бы просто сгрузить ее на телегу, ан нет.

Даже Урлас не сразу догадался, почему брат так молчалив и так односложно отвечает на вопросы, почему закрылся крыльями, словно в панцырь спрятался."

"Атот так и подумал, что Олих упустил девчонку. И раздумывал, не послать ли за ней охотников. А почему нет? Он знал тяжелый характер брата. Вряд ли такая неудача добавит ему мягкости. Им предстояла последняя остановка перед тем, как они вступят в земли Артавии. Несколько дней им придется ждать, пока подтянется еще один обоз, который вел еще один сводный брат Олиха. Так что времени на поимку вполне достаточно.

Они скакали в хвосте обоза уже несколько часов, когда вдруг Урласу показалось, что крылья Олиха зашевелились. Неужто оттаивает его брат? Но нет, крылья еще сильнее сомкнулись вокруг его тела. Одной рукой он держал поводья Грома, другая же пряталась под крылом.

Ранен? Не может этого быть.

— Ты здоров, брат? Может, покажешь руку?

Тот только хмыкнул в ответ и слегка приподнял крыло. И вдруг из-под него выглянула розовая пятка.

— Я не понял! Ах ты ж, черт хвостатый! — Урлас бесцеремонно загоготал. — А я уже думал, не подстрелила ли тебя коварная ведьма.

— Ты не далек от истины. Подстрелила таки.

— И что? Высек? Она хоть жива?

— Просто спит, — Олих поддернул рукав и показал брату вязь, подтверждающую договор. — Теперь она моя.

— Ты заключил договор с ведьмой? С ума сошел? А если повелитель узнает?

— Будет зол. И что, мне впервой, что ли? Эта женщина моя. А через два месяца я ее отпущу.

Олих вкратце рассказал брату о содержании договора.

— И что, правда, отпустишь?

— Не сомневайся.

Какое-то время братья ехали молча.