Беги, ведьмочка, беги

Слезы боли и обиды застилают глаза, руки бьют его по предплечьям, но все тщетно. Чувствую, как он улыбается в мои губы и понимаю, что сопротивляясь, только доставляю ему еще большее удовольствие.

Нанизанная на его колено, ничего не могу поделать, когда он рвет на мне футболку. Беспомощная и голая, дергаюсь от боли в его руках, когда он обхватывает грудь и тесно катает горошину напряженного соска.

Резко отпускает руки и убирает колено. Упав на землю, я судорожно хватаю воздух ртом.

""Нужно вспомнить защитную руну"", — подсказывает мозг. Но мысли и движения почти скованны, парализованы.

Перед лицом падают сброшенные им кожаные штаны. Разум понимает, что хуже уже некуда, нужно спасаться, такого просто не должно быть! Со всей силой отталкиваю опустившегося на меня мужчину, но он даже не вздрогнул, не напрягся. Завел мои руки за голову и устроился между ног. Чувствую пульсирующий член, замерший у самого лона. Бьющиеся о траву ноги даже с места его не сдвинули. Словно бабочка, нанизанная на булавки, жду неминуемого. Не отпуская моих рук, убирает волосы с глаз.

— Хочу ссмотреть в твои глазза, ведьма, — сипит со странным акцентом.

Не хочу доставить ему удовольствия, но не удержалась — и подняла глаза. Темные бездонные глаза полны похоти.

Крик отчего-то застыл на губах, руки и ноги, парализованные его взглядом стали ватными.

Резким движением толкается в меня. Неожиданная влага смягчает удары. Живот рвет на части острая, сладкая боль. Толчки. Мощные, жадные, беспощадные. Я кричу и не могу закричать. Из горла вместо этого вырывается жалкий писк.

— Кричи! — бросает команду и у меня появляется голос.

Да кто же он такой?

Я ору так, как никогда не орала. Его плоть беспощадно долбиться в мою. Он сдавливает, словно тисками, горло, заставляя бессильно его проклинать и ненавидеть.

Красная вспышка перед глазами. Жар заполняет мое лоно. Кончила. Ненавижу! Готова вырвать свое сердце голыми руками, лишь бы не чувствовать, что предательскому телу понравилось сотворенное с ним."

"По щекам текут слезы, оставляя грязные дорожки, но глаза закатываются в удовольствии. Его руки отпускают шею, позволяя сделать глоток воздуха. Чувствую его губы в том месте, где наверняка останутся синяки, последний сильный толчок и хриплый рык.

Приподнявшись на локте, пытливо смотрит мне в глаза. Пухлые губы кривятся в сардонической ухмылке.

— Убивать тебя будет еще приятнее.

Внутри все сжалось от страха, но что-то шептало в глубине моей души, что это еще не конец. Точку ставить еще рано.

Почти нежно провел тыльной стороны кисти по щеке, слизнул собранную слезу.

Вдруг татуировка на его теле ожила. Странно, что в полуобморочном состоянии я вообще это заметила.