Беги от меня

"" – гласила надпись на карточке, но мне даже не нужно было ее читать, чтобы понять, чей именно это подарок.

Корзины с цветами, заполнявшими холл, были и от короля, и от лорда Траумана и еще от нескольких лордов, с которыми мы общались на балу. Почему-то я самую малость расстроилась, не найдя среди них корзины от лорда Дарквуда. Хотя… с чего бы ему посылать мне цветы, правда же?

За обедом говорили о бале. Отец с мачехой обсуждали общих знакомых, услышанные новости, сплетни. А после обратились ко мне.

– Эльвира, я рад, что ты последовала моим рекомендациям на балу, – внимательно глядя на меня, проговорил отец. – А вот интерес его величества мне пока неясен.

– Ах, дорогой, – перебила его Леди Инния. – Это же прекрасно, что его величество вчера пригласил Эльвиру на танец. Об этом только и говорят. И его подарок с утра, помимо цветов, эта такая честь… Поверь, внимание короля лишь усилит интерес к Эльвире других достойных лордов.

– Это так, – кивнул лорд Эдвард, – только помни о том, Инния, что королям не отказывают. Ни в чем.

За столом повисла многозначительная тишина.

О чем это они, а? Неужели о том самом?

Глава 26

После обеда я была предоставлена сама себе. Отец заперся у себя в кабинете, леди Инния отправилась навестить подругу (читай – посплетничать), ну а я вновь полезла на чердак. Пора было искать ответы. Открывая пыльные коробки, в которые когда-то сложили вещи из комнаты матери Эльвиры, я рассматривала милые каждой женщине безделушки – статуэтки, шкатулки с рукоделием, разноцветные шелковые ленты, маленьких фарфоровых куколок, заколки, гребни для волос. На одном из них виднелись полустёртые инициалы – Э.Д.Э. Интересно, это аббревиатура девичьей фамилии Эмилии? Были здесь также папки с рисунками, в основном пейзажами в разное время года. На многих из акварелей был изображен мрачный темно-серый замок, чьи угловые полукруглые башни щерились темными бойницами окон и буквально дышали стариной. Жутковато.

Ни личных писем, ни дневника здесь не было. Впрочем, едва ли в них леди Эмилия написала бы открыто, что у нее есть магия перемещений, которую она передала дочери. Но проверить все равно стоило.

Я вновь подошла к портрету, и осторожно сняла с него холщовую ткань, поставив на столик, стоявший неподалеку. На меня с нежностью и затаенной грустью смотрели зеленые глаза, как две капли похожие на мои. Я опустила взгляд ниже, чтобы рассмотреть наряд красавицы, который в прошлый раз был практически неразличим из-за сумерек, и сердце екнуло – на шее леди Эмилии висел такой знакомый мне изумрудный кулон.

Я все еще стояла, не в силах оторвать от него взгляда, и пытаясь осмыслить находку, когда от двери раздался голос Паркерса:

– Леди Эльвира, Вы здесь?

– Да, Паркерс, проходите. Я как раз хотела с Вами поговорить.