Беги, некромант, беги. Дилогия

 – Надо отцу предложить.

– Что предложить отцу? – пробасило за нашими спинами. – И Арлен, почему ты не со своим женихом. Смотри, как его облепили в твое отсутствие.

– Думаешь, пора заступиться за честь суженого? – саркастически спросила я.

– Дочь моя, – очень тихо, но от этого не менее грозно, произнес отец, – ты, кажется, обещала, что будешь вести себя прилично.

– Обещала, – подтвердила я. – Сейчас начну.

– Стоять, – пророкотал отец. – Время официально объявить о вашей помолвке. Вьерн, позови жениха. Арлен, пойдем со мной.

Мы снова собрались у злополучной лестницы. Только теперь я стояла рядом с Аугусто, а отец возвышался за нашими спинами. В зале царила замогильная, в смысле благоговейная, тишина.

Неужели все это взаправду?!

– Господа, – гулко разнесся отцовский голос по помещению, – благодарю, что откликнулись на мое приглашение. Я особенно рад видеть…

Я едва не зевнула, что было бы уж совсем верхом неприличия. Не знаю почему, но отец ужасно любил произносить речи. При этом тон у него был такой, как будто дает инструктаж перед боем. Четкий, отрывистый, громкий. Лично меня после окончания очередного его выступления, так и подмывало заорать «Ура», выхватить меч и побежать на врага. И, судя по тому, как некоторые воины инстинктивно клали руки на мечи, не меня одну.

Особо не вслушиваясь в речи родителя, я из любопытства скосила взгляд на жениха. Аугусто тоже оценил родительский голос. Правда, на него он производил другое впечатление. Наследник Юга сгорбился и едва заметно вздрагивал при каждом произнесенном слове. Да, непросто сохранять спокойствие, когда за плечом стоит Владыка Севера и ласково, по-доброму приветствует собравшихся.

– Так вот, – продолжал отец, – я хочу поделиться с вами приятной новостью. Завтра состоится свадьба моей любимой дочери Арлен и наследника рода Альсетти, Аугусто….

И в этот момент за нашими спинами что-то оглушительно грохнуло. Гости в ужасе отступили назад, кто-то из дам даже потерял сознание. Мы с отцом и женихом синхронно оглянулись.

Двери парадной залы были сорваны с петель и теперь медленно съезжали вниз по лестнице. А на пороге стоял… мертвец не первой свежести. Большая часть мышц давно истлела и теперь их заменяло зеленоватое пламя, сквозь которое проглядывали желтые кости с присохшими кусками полуистлевшей одежды.

Кто-то из гостей закричал. Аугусто, стоявший рядом, закатил глаза и упал в обморок. Звук при этом получился такой, будто уронили мешок со сгнившей картошкой.

– И за это ничтожество, – прогрохотал мертвец, чей голос по силе не уступал отцовскому, – ты решил выдать мою любимую внучку?!

– Дедуля? – оторопело спросила я, не веря своим глазам.

– Дедушка, – уже радостно улыбаясь завопила я и шагнула вперед, чтобы его обнять.