Беги, детка, беги [ЛП]

"

"Кто гуляет с двух часов ночи до пяти утра? И самое плохое, что тебе даже не стыдно, и ты позволяешь ему трахать себя, в то время как мы находимся в одном доме.

Интересно, чего ты от него ожидаешь? Он тоже калека, но совсем по-другому, чем я. Я знаю, что ты не спишь, Эмилия, и когда думаешь, что я сплю, спускаешься вниз, ложишься в его постель и рыдаешь.

Иногда я тебя ненавижу, Эмилия.

Я не раз задумывался о том, чтобы бросить тебя, но в этой семье мы все безумцы, Эмилия. Не только Мейсон. Мы — саморазрушители и ублюдки. Все, кроме мамы. Она делает вид, что все в порядке. Возможно, этим она разрушает себя больше всего. Мама не находит себе места, потому что Мейсон ушел. Он — ее солнышко, и таким был всегда, хотя ничего, кроме неприятностей и тьмы, не приносил. Солнышко, мать его.

Иногда мне хочется его убить.

Мы были идеальной семьей. Китон, мама и я.

Тогда он был только для меня — первый настоящий отец, которого я знаю. Джон.

Я едва могу смотреть на отца, потому что чувствую себя преданным. Он знает, что ты делаешь, Эмилия. Уже давно. Но не останавливает. Никто этого не делает. Когда я познакомился с ним тогда, он был моим союзником. Он был моим таинственным супергероем, который снова дал мне надежду, что жизнь не такая дрянь, как я думал уже в шесть. Мы были так счастливы, Эмилия. Потом появился на свет этот орущий, отвратительный червь. Он постоянно кричал. С этого момента оставалось только гадать: почему Мейсон плачет? Почему Мейсон так печален? Почему он никогда не гуляет с другими? Почему у Мейсона такие плохие оценки?

Я всегда старался как-то привлечь к себе внимание. Был отличником, никогда не принимал наркотики или что-то в этом роде, не прогуливал школу, не лгал, не разбивал мамино сердце. Ни разу, в отличие от него.

Несмотря на это я всегда был в его тени.

И после всего этого я должен узнать, что ты трахаешься с ним еще с похорон моей бабушки, Эмилия. Так давно, Эмилия. Я должен схватить тебя за волосы и выставить за дверь так же, как Мейсон, вероятно, делает с тобой каждый раз после траха. Но я не могу так поступить. Это то, чего тебе со мной не хватает? Насилия?

Насколько ты сломлена, что нуждаешься в подобном?

И насколько я слеп, что только сейчас это вижу?

Но я не могу отпустить тебя, Эмилия, мы помолвлены. Мы планировали жизнь вместе, и я цепляюсь за мысль, что в Нью-Йорке все будет по-другому, что ты, наконец, избавишься от него, как все время пытаешься. Я вижу это. Хорошо, что этот придурок ушел. Где бы он ни был, он должен держаться подальше и уничтожать себя — так, как всегда делал.

Ты притворяешься спящей, Эмилия, поэтому я делаю вид, что не замечаю, что ты в сознании, и встаю.

Я, наконец, должен обо всем узнать, поэтому иду наверх в кабинет отца. Свет все еще горит. С тех пор, как Мейсон ушел, он постоянно поздно ложится.